Недавно некое высокопоставленное должностное лицо рассказало об интересном и экстравагантном случае: другое высокопоставленное должностное лицо позвонило ему по работе и, как полагается, поздоровавшись и до перехода к делу, спросил, как он? Рассказчик ответил, мол, как страна, т.е. как Армения. звонящий забеспокоился о собеседнике: «Почему? Что-то случилось»?
Вообще-то, сегодня в Армении очень трудно найти какое-нибудь должностное лицо, которое не разделяет обеспокоенность, о которой, скажем, каждый день говорится в прессе, о которой принято говорить. Более того, если ты скажешь одно, то должностные лица, которые, естественно, больше осведомлены об общем состоянии, добавят к сказанному тобой еще десять.
Однако, когда каждому из них пытаешься объяснить, что в создавшемся положении он имеет собственную часть ответственности, реакция почти всегда бывает одинаковой: «А что я могу»? – показывая пальцем вверх, говорят они. Причем вверх показывают все. Рядовой чиновник, говоря о верхах, имеет в виду начальника управления, начальник управления – замминистра, замминистра – министра, а министр – своего вышестоящего.
И есть все основания думать, что если, скажем, в такой разговор будет втянут Серж Саргсян, то в конце обязательно скажет, мол, а что я могу сделать, если министр такой, замминистра такой, начальник управления такой, не говоря уже о народе.
Это разговор, который в разных вариантах происходит в разных средах, и каждый из нас ответственным за положение дел считает кого угодно, но не себя. И наоборот, довольно большая активность ощущается, когда речь идет о спасении страны.
Трагедия состоит в том, что у нас дело спасения имеет множество лидеров, но не имеет ни одного чернорабочего. То есть, все те, кто готов участвовать в деле спасения, по итогам спасения представляет себя как минимум президентом страны или премьером, или спикером НС. В крайнем случае – министром.
И, значит, каково решение этой анекдотичной ситуации? Таким решением может быть только одно: когда все, абсолютно все осознают свою ответственность за сегодняшнее состояние, поймут, что именно от них очень многое зависит, и одновременно задушат в себе перворожденный, точнее – животный инстинкт быть первым.
Фото — PanARMENIAN Photo
