Собеседник Первого Информационного – председатель Ереванского пресс-клуба Борис Навасардян.
— Господин Навасардян, сняв свою кандидатуру с голосования выборов на должность сопредседателя руководящего комитета Гражданского форума Восточного партнерства, Вы насвоей странице в Фейсбуке написали: «Этот позорный провал Армении – провал всех нас, какими бы разными ни были доли нашей вины. Считаю, что представитель провалившейся страны не имеет морального права руководить структуру Гражданского форума ВП». Не расскажете ли подробнее, чем обусловлен этот Ваш шаг, тем более что в беседе с нами Вы отметили, что сегодня нужно сконцентрироваться не на борьбе против Таможенного союза, но на борьбе за процессы евроинтеграции, что должен быть альтернативный процесс?
— Я могу лишь подтвердить это мнение, просто эта работа должна сконцентрироваться внутри Армении. Положение руководителя руководящего комитета форума предполагает, что он очень активно должен работать также с другими национальными платформами, а также координировать работу всего руководящего комитета. Это в первую очередь отнимет очень много времени, и не даст возможности представителю такой страны, как Армения, сконцентрироваться именно на внутренних проблемах Армении, что, по-моему, сегодня приоритетно.
Кроме того, конечно, будучи избранным руководителем этого комитета, ты получаешь в нем некоторое доверие, уважение. Но руководящий комитет общается со множеством структур и должностных лиц стран-членов ЕС, и во многих случаях эти люди лично не знакомы с сопредседателем комитета, и когда он будет представляться как представитель Армении, то у меня есть серьезные опасения, что может иметь место даже несерьезное отношение, пусть даже неосознанное.
Люди могут несерьезно относиться и к этой личности, учитывая то, что в первую очередь он должен был добиться успеха в своей стране, а потом уж говорить от имени всего форума.
— То есть, впредь вся Ваша работа будет направлена на внутренние вопросы Армении, а также на связь с общественностью и распространение процессов евроинтеграции?
— Одно из наших упущений, что было обусловлено также нехваткой времени, т.е. весь этот процесс СА с ЕС в случае Армении прошел очень быстро, Армения очень поздно присоединилась к этому процессу, очень быстро провела переговоры, что с одной стороны хорошо, т.к. это показало, что на формальном переговорном уровне наши чиновники имеют потенциал развернуть деятельность, но было плохо в том плане, что не было времени и не достаточное внимание было уделено информированию общественности о сути этого процесса.
То есть, что собой представляет Ассоциативное соглашение, что оно дает, какие риски содержит, какие ресурсы имеются для противостояния этим рискам? И мы к 3 сентября оказались в некой ситуации, когда на официальном уровне все ясно, переговоры завершены, но общество абсолютно не информировано об этом. И тот достигнутый в общих чертах консенсус, о котором мы говорили в 2012г., что в Армении и на политическом, и на гражданском уровнях имеется консенсус, что мы идем на углубление отношений с Евросоюзом, вот все это вдруг испарилось.
Ни на политическом, ни на гражданском уровнях мы не увидели серьезной поддержки или даже серьезного протеста против этого неожиданного поворота.
Сравнивая с Украиной, можем ясно видеть, что работая в направлении СА, там проводили довольно серьезные исследования и сравнения с вариантом присоединения к ТС. И хотя бы активная часть граждан, общества была в курсе преимуществ и, возможно, отрицательных сторон. В любом случае, то, что творится в Украине, показывает, что активная часть общества руководствуется осознанными решениями, а не манипуляционными сведениями, распространяемыми разными пропагандистскими центрами. А в Армении сегодня общественное мнение на 100% является жертвой этих пропагандистских манипуляций. Сегодня нашей целью должно стать, пусть с опозданием, проведение таких работ, чтобы люди осознали, что потеряли и что обрели, и если будет создана возможность, чтобы она была использована максимально эффективно.
— Можете ли сравнить развития в Украине с армянскими, какие схожести и разница? Там людей с европейским мышлением очевидно больше.
— Конечно, это так. Хотя бы половина Украины с Польшей имеет столько же связей, сколько с Россией. Да и история этой страны: в большей ее части была европейской. В Армении, конечно, нет такой ситуации, мы не такая большая и важная страна, чтобы наши европейские партнеры нам уделяли так много времени и внимания и проводили соответствующую работу.
Одной из различий можно считать то, что в случае Украины переговоры по СА шли долго, и в течение всего этого времени обеспечивался информационный компонент, что имеет большое значение перед принятием подобных решений.
Имеется и схожесть: как в Армении, так и в Украине политическое поле находится под серьезным влиянием олигархов. И во многих случаях именно олигархи решают, каким должен быть вектор внешней политики. И еще до усиления российских санкций основная часть олигархов склонялась к Европе, к Западу по той простой причине, что они очень хорошо понимали, что ориентируясь только на российский рынок, только на двусторонние отношения с российским бизнесом, они лишаются перспектив. Первое, потому что ограничивается рынок, второе, они очень хорошо видели, как крупный бизнес России, Санкт-Петербурга просто пожирает региональный бизнес, и, ориентируясь на Россию, украинские олигархи оказываются перед той же опасностью быть поглощенными российским бизнесом.
Кроме того, имелась возможность получить от Евросоюза современные технологии и модернизировать довольно изношенные производственные мощности Украины. Однако, когда были применены санкции и появились прямые убытки от потери рынка Грузии, то это создало прямые опасности, и часть олигархов повернула назад, и под этим давлением, а также под возможным давлением социальных беспокойств президент Украины изменил свое мнение.
В Армении таких развитий не было, мы не понимали риски, были общие разговоры о безопасности, очень неопределенные разговоры. Наконец, обобщая эту картину, должен сказать, что Армения ни на политическом уровне, ни на уровне информированности граждан, к сожалению, не была готова сразу же отреагировать на очень опасное для будущего страны решение.
