Опубликованный Омбудсменом Армении Кареном Андреасяном внеочередной доклад, посвященный действующим в судебной системе Армении коррупционным механизмам, беззаконию и применению двойных стандартов, был удостоен острой критики как со стороны Министерства юстиции, так и со стороны ряда адвокатов. Они хотя и не отрицают того, что в судебной системе есть ряд проблем, тем не менее, считают необходимым, чтобы Омбудсмен представил конкретные факты.
Бывший судья Паргев Оганян в ходе беседы с Первым Информационным, комментируя эту тему, отметил, что доклад Омбудсмена можно рассмотреть двояко – и пессимистически, и оптимистически, в том смысле, что мы, наконец, смотрим в глаза правде и говорим то, что не является тайной, общество давно знает об этом и в каком-то смысле смирилось с этой мыслью: «Сейчас Омбудсмен довольно громко говорит об этом. С одной стороны, мы можем настроиться пессимистически и сказать – а не стыдно, почему вы говорите, опозорились на весь мир, или, как выразился один из судей – «кидаете грязью». Но с другой стороны, если посмотреть оптимистически, сделать выводы, окончательно протрезветь и понять, что это не «кидание грязью», а мы действительно погрязли в грязи, и можно немного подтянуться, выйти из этой грязи, может быть, даже искупаться».
На наше наблюдение о том, что в докладе Омбудсмена имен и фактов не отмечается, и именно это и вызвало критику (в качестве примера мы привели процитированные в докладе слова одного судьи: «Согласно полученным инструкциям, в ходе судебного заседания я был вынужден периодически объявлять перерывы – для того, чтобы доложить судье Кассационного суда о ходе дела»), Паргев Оганян отреагировал так: «Я считаю, что это, несомненно, попытка оправдаться – что, если имена не отмечаются, значит это неправда? Почему бы нет – можно сделать и так, в случае страусовой презумпции делаешь вид, что не замечаешь того, что есть. То есть, назови имена, а не называешь, значит – ложь. Так нельзя. Во-первых, они и не могли в каком-то смысле назвать имен. Фактически, они собрали эту информацию, гарантировав анонимность интервьюируемых. В обратном случае – кто бы хотел отказаться от своей должности, если бы назвали имена? Так что это нормально».
Кроме того, по словам П. Оганяна, в функции Карена Андреасяна не входит называть имена: «Он не прокурор, Омбудсмен не судит и не обвиняет, он констатирует факты, отмечает, что есть такая проблема – наши исследования говорят об этом. Я считаю, что он действует в рамках закона».
На вопрос о том, является ли все это новостью в судебной системе, о чем только сейчас начали говорить, наш собеседник ответил: «Конечно, это не новость, однажды, наконец, должны были об этом начать говорить, однажды глаза наши должны открыться. Может мое сравнение не подходящее, однако в Турции люди на протяжении лет жили завуалировано – отуреченные, ставшие курдами. А сейчас пробуждаются – не боятся. Пытаются, уже больше не могут. Может быть, и мы посмотрим на это с такой точки зрения.
Естественно, властям это не может быть выгодно, и они могут сказать: как дело не пойдет, приведите факты, иначе это клевета. Тогда возбудите уголовное дело — осудите Омбудсмена, скажите, что он нас опозорил – если это ложь. Нужно ведь, наконец, сделать попутку выбраться из грязи? Вопрос в том, что коррумпирована не только судебная власть, коррумпированы все власти в целом. А вообще, коррупция, по большому счету, это взяточничество. Не будем забывать, что в переводе «коррупция» означает «продажность», что касается всех должностных лиц»,- резюмировал бывший судья.
