Собеседник Первого Информационного – автор книги «Мир – остров. Евразийская геополитика и судьба Запада», соредактор сайта chinaincentralasia.com, американский политический эксперт Александрос Петерсен.
— Господин Петерсен, несколько недель назад в парламенте Турции активировались обсуждения насчет открытия армяно-турецкой границы. Возобновления армяно-турецких коммуникаций коснулся министр ИД Турции Давутоглу. Более того, 12-го декабря он приехал в Ереван по приглашению армянской стороны. Почему этот вопрос вошел в повестку дня турецкой дипломатии именно сейчас, когда, казалось, он не находится и в ближайшем будущем не будет в числе императивных для внешней политики Турции, и когда Армения приняла решение о членстве в Таможенном союзе?
— Решение Еревана о присоединении к ТС даже без давления со стороны Москвы напомнило международному сообществу и вершителям политики США о геополитической изолированности Армении. Таким образом, это обстоятельство сыграло свою роль в возобновлении разговоров об открытии армяно-турецкой границы.
Я считаю, что эта заинтересованность Анкары обусловлена также поиском руководства Турции путей достижения успехов во внешней политике. Это можно также рассматривать как опосредованное давление на Баку, чтобы ввести в эксплуатацию Трансанатолийский трубопровод (Trans Anatolian Pipeline — TANAP).
— В рамках военного союза с шестью постсоветскими странами Россия формирует объединенную ПВО. Недавно президент Путин с государственным визитом был в Армении, провел переговоры с президентом Саргсяном, но в первую очередь Путин посетил дислоцированную в Гюмри единственную на Южном Кавказе российскую военную базу. Согласно публикациям в прессе, в последние месяцы база усиленно расширяется. Как Вы оцениваете военную экспансию России в Армении, и какие региональные угрозы в связи с этим видите?
— Россия удерживает «прокси»-войну в Нагорном Карабахе, оказывая давление на Азербайджан и страны и структуры Запада. Поэтому и так важна для Москвы ее дислоцированная в Гюмри военная база. Это дает России возможность получать дополнительные очки, когда речь заходит об инфраструктурных программах Запада, торговле и кавказских транспортных сетях.
К большому сожалению, во всем этом Армения Россией используется в качестве солдата. Армения получает военную помощь России через военную базу в Гюмри, но цена, которую она платит, — это международная изоляция, ограничение в ведении самостоятельной политики и экономический захват страны.
— Многие международники утверждают, что расширение военного присутствия России в Армении приведет к гонке вооружений России и Запада в этом регионе.
— В настоящее время Запад не заинтересован какой-либо военной гонкой на Кавказе. Таким образом, я не думаю, что в краткосрочном будущем это может привести к гонке вооружений. Тем не менее, это угрожает стратегическим интересам Запада и суверенитету стран региона.
— Господин Петерсен, в Армении президент Путин заявил, что Россия не уйдет с Кавказа. Эта фраза много обсуждалась, говорили, что она не случайна. Как, по-Вашему, что это означает?
— В плане глубокой интеграции в рамках Восточного партнерства ЕС, но в то же время при отсутствии заинтересованностей США в Евразии, Путин очень легко просчитал, что в Украине и на Кавказе влияние России распространится с помощью давления, а военная опорная точка обеспечит привилегированную арену влияния.
Это и есть часть царящей в Кремле идеологии: объединение советских территорий под флагом идей Таможенного и Евразийского союзов. Все это, к сожалению, означает ограниченный суверенитет для Армении, Грузии и Азербайджана.
— В любом случае, как Запад должен противостоять политическому и военному расширению России и уравновесить ситуацию?
— Нереально ждать, что западные страны и структуры с военной точки зрения уравновесят Россию в регионе. Тем не менее, США и страны Европы, ЕС и НАТО должны быть вовлечены в региональные дипломатические и экономические сферы.
Внимание высокого уровня со стороны западных руководителей к региональным проблемам является долгосрочным путем обеспечения равновесия. Тем не менее, целью западной стратегии должно быть не уравновешивание России, но преследование западных интересов, иначе Россия активна.
— После долгой паузы несколько недель назад в Вене в рамках МГ ОБСЕ встретились президенты Армении и Азербайджана, чему последовала встреча министров ИД двух стран в Киеве, т.е. после многолетнего тупикового процесса видна некоторая активность. Какую перспективу она обещает, если в Армении и Азербайджане не верят, что в настоящее время Россия позволит добиться разрешения конфликта?
— В разных вариантах мертвой точкой противостояния является роль России, как посредника в МГ и участника противостояния. Встречи президентов двух стран ободряют и должны быть продолжены, однако, США должны быть активно вовлечены, чтобы вести обсуждения в МГ в направлении всесторонних переговоров.
Большую часть всего этого можно сделать дипломатической вовлеченностью на высоком уровне. Перелом может стать досягаемым, если США покажут, что очень серьезно подходит к урегулированию конфликта.
