На днях Серж Саргсян в Министерстве экономики заявил, что положительно относится к накопительной пенсионной системе. То есть, он, по сути, заявил, что требование отложить эту реформу получит отказ. То есть, власть говорит «нет» обеспокоенности десятков и сотен тысяч трудящихся. Из этих сотен тысяч сегодня лишь сотни выходят протестовать на улицы. Остальные не протестуют, и, возможно, вообще не будут протестовать, и найдется сотня способов удержать их дома.
С. Саргсяну удалось удержать большую часть людей дома, взвалив на их плечи все новые социальные тяжести, и, каждый раз радуясь, что они взяли эту ношу и остались дома, или покинули Армению, президент взваливает на плечи народа все новые социальные тяжести, наверное, принимая его за известное вьючное животное.
Однако, С. Саргсяну, наверное, не мешало бы знать, что ситуация, скорее всего, напоминает не упомянутое животное, но путь переполнения чаши терпения, и, скорее всего не ломовые рекорды устанавливаются на радость ему, но все больше наполняется чаша.
С. Саргсян всего лишь находится в заблуждении и под гипнозом рекордов. Переполненная чаша общества и государства означает, что либо терпение общества лопнет, либо иссякнут ресурсы государства. В обоих случаях последствия будут тяжкими, очень тяжкими. Наверное, С. Саргсян надеется защититься броней Таможенного союза, а потом при необхолимости опять побежать в Европу, т.е. убить время так, как он делает это на протяжении последних шести лет. Чего уж там, может это и получится: столько времени получалось, может и в будущем получится.
Однако время вечно само в себе, но ничто другое во времени не вечно, и чем больше получается убивать время, тем ближе крайний срок. А С. Саргсян убивает время уже достаточно долго, на удивление долго.
Это, конечно, очень тяжело для общества, но он ошибается, если чувствует себя полегче, чем общество. Или же, ошибается, если не чувствует себя хуже, чем общество. И ошибается вдвойне, когда не чувствуя это продолжает наполнять чашу терпения.
Возможно, эти строки получились очень эмоциональными, даже на первый взгляд, однако, если даже они эмоциональные, все равно, эти эмоции – просто детские игры по сравнению с теми эмоциями, которыми наполняется общество в результате действий властей.
