Общественные отклики в соцсетях в связи со смертью писателя-прозаика Левона Хечояна дают повод для размышлений, являя собой выражение подсознательной чувствительности общества к одному из важнейших, фундаментальных пробелов армянской действительности. Люди скорбят в связи со смертью Левона Хечояна, как родного человека. Не как великого человека, гения, талантливого, знаменитого человека, а как родного. Это проявление внутреннего общественного запроса, потребности в родном интеллектуале.
В Армении есть много талантливых, известных, общеизвестных, лауреатов, даже может быть гениев, и, несомненно, Левон Хечоян также являлся носителем этого всего. Но его потерю значительная часть общества чувствует как потерю родного, ибо в Армении имеет место дефицит в родном интеллектуале. Интеллектуале, который живет, и по ходу жизни и деятельности которого люди видят не его, а начинают видеть самих себя.
Глаза человеку так раскрывает глаза, держит открытыми глаза и мысль только родной, только он делает дорогим окружающий мир и порождает мотивацию борьбы против разного масштаба и вида угроз этому окружающему миру, порождая родство между тысячами незнакомых и чужих. С потерей Хечояна общество скорбит от боли именно этой утраты, конечно, после человеческой утраты. В Армении почти отсутствует этот тип интеллектуала, отсутствует такая прослойка интеллектуалов. Речь не идет о провластных или оппозиционных интеллектуалах, а об интеллектуале, родном для общества, гражданина Армении, обычного человека. Это родство является ступенью, плоскостью, на которой разделение на провластных и оппозиционных становится просто искусственным, относительным, бессмысленным, излишним, неуместным, мелким. Общество Армении нуждается в родном интеллектуале. Эта внутренняя потребность в обществе формируется или особенно обостряется в ситуациях, когда человек чувствует чуждость, исходящую не только от власти, которую он нанимает для разрешения своих многочисленных социальных, финансовых, безопасностных нужд, для защиты своих прав и свобод, от духовных институтов, которые должны сослужить ему духовную службу, но и чувствует чуждость от самого себя, от своего поведения и нравов в том времени и пространстве, которые он не считает своими, в котором он теряет самого себя.
Общество Армении в настоящее время пребывает именно в таком состоянии, и пребывает для его изменения, для его преодоления в состоянии, когда борьба является жизненной необходимостью. А в таком положении общество ищет мотивации, которые бывают в виде и идей, и политических лидеров, и родных интеллектуалов, особенно – последних, если две первые отсутствуют, либо наличествуют, но их найти не могут. И в этом смысле, волна общественных откликов в связи с потерей интеллектуала значит больше, чем выражаемые на поверхности эмоциональные боль и сожаление. В этом смысле также – это намного более широкое общественное явление, более широкого спектра и большей глубины, к чему нужно относиться не как к очередному проявлению просто чувств, эмоций и ощущений. Это плотные слои общественного подсознания, которые, к сожалению, раскрываются именно посредством вот такого рода потерь.
