В 2014-й год Армения вступила в условиях пенсионной реформы, которая обязывает каждого гражданина, конечно, родившегося после 1974г., выделить для пенсии 5% своей зарплаты, которые будут управляться частными фондами.
Законопроект об этой реформе был принят в 2010г., входит в силу с 1 января 2014г., однако, отношение общества к реформе и во время принятия, и после ее вхождения в силу почти нулевое. Есть, конечно, несколько сотен граждан, которые протестуют с конца прошлого года, однако, на общем фоне отношения общества эффект их протеста почти нулевой, по крайней мере, до сих пор.
В целом нужно констатировать безразличие, с которым общество относится к этой реформе. И это в том случае, когда реформа касается молодежи, которая должна бы быть самой адекватной и самой активной.
Несколько лет назад во Франции, например, молодежь реально поднимала восстание, протестуя против пенсионной реформы. В Армении – молчание. И причина этого вовсе не в том, что большая часть молодежи согласна с реформой. Нет. Просто мы вновь сталкиваемся с искалеченной повесткой дня и приоритетами в общественном организме, с наличием серьезных проблем обмена веществ в этом организме, которые сказываются не только на пищеварении, но и на мышлении. В результате имеем судьбоносную для страны реформу и роковое безразличие к ней.
Серж Саргсян и Тигран Саргсян не отступают от сделанного шага. Максимум, что они делают, это то, что пытаются показать обществу, реформа эта на самом деле является не только их идеей, но участвовала в ней также часть недовольных сегодня политических сил, в частности ППА, и что обсуждения этой реформы начались еще 10 лет назад, при президентстве Роберта Кочаряна.
Все это, однако, больше свидетельствует о том, что реформа не исходит из интересов общества: как говорил Севак, хороший товар сам продается, а хвалить нужно плохой товар.
Конечно, тут нет речи о прямых хвалах, однако, если предлагаемое обществу было бы хорошим товаром, то Серж и Тигран Саргсяны не пытались бы ответственность за этот товар распределить на других, но единолично взяли бы на себя ответственность за хорошее.
Тогда как они сами понимают, что в этой реформе нет ничего хорошего, что кроме взваливания дополнительных финансовых обязательств на плечи общества, эта реформа в действительности ничего существенного не даст ни сегодня, ни завтра. И потому против атак противящейся им парламентской четверки они приводят аргумент о том, что эта реформа – коллективное преступление против общества, а не только их тандема.
На самом деле общество не волнует, сколько было совершавших преступление и какие сегодня проблемы возникли между, так сказать, соучастниками. Однако, к несчастью, общество не волнует также собственная проблема, которая возникает в виде новой реформы, и которая осуществляется фактически, абсолютно не учитывая мнения, так сказать, «бенефициарной» части общества, не учитывая также ряд тонкостей психологии и состояния общества.
Власть пользуется общественным безразличием, и вследствие этого безразличия, по сути, проблема переводится в лучшем случае в поле внутривластных разборок. И если граждане сами не пытаются стать хозяевами своих проблем, то в результате этих разборок поневоле становятся инструментом для какой-либо из сторон, и нужда в этом инструменте исчезает после победы над другой стороной.
И тут уже вовсе не важно, какая из сторон побеждает, т.к. в глубинном смысле проблемы не решаются, и всякое решение носит временный характер, за что через определенное время граждане платят еще большую цену, часто сами того не понимая.
Фото – Photolure
