Британская The Guardian вместе с четырьмя европейскими газетами – Le Monde (Франция), La Stampa (Италия), Gazeta Wyborcza (Польша), Süddeutsche Zeitung (Германия) в рамках проекта, посвященного столетию начала Первой мировой войны (1914-1918гг), опубликовала пять статей о воспоминаниях очевидцев общеевропейской трагедии. Публикация французской Le Monde посвящена родившейся в турецком Адабазаре (в 100км от Константинополя) 106-летней Овсанне Калустян, ныне проживающей в Марселе:
«Бог помог мне выжить, чтобы я могла рассказать эту историю».
Овсанна Калустян (Ovsanna Kaloustian), Турция
Эта крошечная старая женщина теперь редко выходит на марсельские улицы. Она сидит, опираясь на трость, и вокруг нее хлопочут дочь и внуки. Если спросить ее о детстве, она оживляется. Овсанне Калустян 106 лет. Она — одна из последних армян, которые пережили геноцид 1915 года. Она отлично понимает свою роль носителя памяти о событиях столетней давности. « Бог помог мне выжить, чтобы я могла рассказать эту историю», — говорит она.
Овсанна помнит множество подробностей и охотно рассказывает о страданиях ее народа в Османской Империи — о терроре, резне и депортации. Она родилась в 1907 году в городе Адабазаре, находящемся примерно в 100 километрах к востоку от Константинополя (современный Стамбул). Ее семья жила напротив приходской церкви в замечательном трехэтажном доме с садом. Адабазар был важным центром торговли и ремесел. В 1914 году в нем жили 12,5 тысячи армян. Они составляли почти половину городского населения. «Даже турки и греки говорили по-армянски», — вспоминает Овсанна. Она сама выучила турецкий только во время депортации. Ее отцу принадлежало кафе, одновременно бывшее цирюльней. Она каждое утро ходила туда перед школой, чтобы выпить чая.
В 1915 году, когда Овсанне было восемь лет, правительство младотурков приказало депортировать армян. «Это случилось в воскресенье. Мать Овсанны пришла из церкви и сказала, что священник объявил: все кварталы города должны быть очищены в течение трех дней», — рассказывает внук Овсанны Фредерик, хранящий семейную историю. Они пошли пешком. Овсанна с ее родителями, братьями, дядями, тетями и двоюродными братьями в итоге пришли в Эскишехир, где их загнали в вагоны для перевозки скота и повезли в сирийские пустыни. Однако поезд доехал только до города Чай в провинции Афьонкарахисар, там армян высадили и велели строить временный лагерь.
Сортировочные центры впереди были уже заполнены. Лишь через два года их отпустили. Потом они прятались в сельской местности. Овсанна помнит, как старшие боялись, что девушек похитят разбойники из вспомогательных частей османской армии. После перемирия 1918 года семья Овсанны вернулась в Адабазар, но оказалось, что их дом сожжен дотла.
Новые обитатели города — турки — их прогнали. После этого семья сначала направилась в Константинополь. В 1924 году дяди и тети Овсанны и ее двоюродные братья и сестры эмигрировали в США. Через четыре года она уплыла морем в Марсель. «Мы прибыли в снежном декабре», — вспоминает она. Сейчас 10% населения Марселя составляют потомки армян, переживших геноцид.
Овсанна скопила немного денег, работая на текстильной фабрике, и вышла замуж за Завэ Калустяна (Zave Kaloustian) — единственного выжившего из целой семьи. Они открыли магазин восточных товаров, купили участок земли и обзавелись хозяйством.
«Она учила нас армянскому, а позднее стала рассказывать истории из своей жизни», — говорит Фредерик. Овсанна участвует в работе культурных ассоциаций и в общественных протестов. Она неустанно борется с отрицанием геноцида армян. «Отрицать геноцид — значит отрицать слова моей бабушки», — считает Фредерик.
Источник – издание Иносми.ру
На фото – Овсанна Калустян, из сайта The Guardian
