Собеседник Первого Информационного – руководитель нью-йоркского представительства Института сотрудничества и демократии, известный российский политолог Андраник Мигранян.
— Г-н Мигранян, евразийские и европейские интеграционные процессы в постсоветском пространстве стали причиной серьезных событий. На Ваш взгляд, что происходит на этом пространстве?
— На постсоветском пространстве произошло уточнение внешнеполитических векторов постсоветских стран. Мы знаем, что Грузия ориентированна на Запад, несмотря на то, что после Саакашвили новые власти пытаются внести равновесие, однако основным вектором для Грузии является Запад – Брюссель и Вашингтон. У Азербайджана своя ориентировка, в сторону Анкары и Запада, в то же время, пытается не обострять отношения с Россией, держась подальше от евразийских интеграционных проектов и ОДКБ. У нее нет какой-либо програмы по поводу присоединения к Таможенному или Евразийскому союзу, который будет сформирован в 2015-ом году.
Армянская сторона хотела сохранять баланс, пытаясь присутствовать и в интеграционных проектах России, и одновременно сохраняя, и даже углубляя отношения с ЕС в рамках программы Восточного партнерства. Евросоюз выразил недовольство по поводу такого желания, так как их позицией является вариант «либо-либо». Но мне кажется, после такого продолжения украинских событий, ЕС более смягчил свою позицию, желая продолжить интеграционные процессы в рамках Восточного партнерства, потому что в политике редко возникает необходимость постановки вопроса «либо с нами, либо против нас».
Политические события на постсоветском пространстве развиваются таким образом, что для ЕС не выгодно закрывать двери и окна, разрывать возможные связи с теми странами, которые по различным причинам, заняли такую позицию, при которой хотят продолжить сотрудничество с ЕС. Однако есть первоочередности, а для Армении это Россия и Таможенный союз, который, естественно, не является секретом. Трудно переоценить роль России в политической, военно-стратегической, экономической сфере, и как бы мягко не стелили ЕС и США, никто на территории Армении не может сыграть роль России, сохраняя экономическую, военную безопасность. Так что, это не выбор за красивые глазки, а интерес Армении, выбор Армении был связан с прагматичными расчетами.
Президент Армении – прагматичный и гибкий человек, он очень хорошо понимает, какие возможности имеются в сегодняшней реальности, для сохранения армянских интересов во внешнем мире. Внешняя политика Армении последовательна, если многие говорят, что удивительно то, почему они ведут переговоры против ЕС, если должны были отдать преимущество России или Таможенному союзу. Удивляются, так как долгое время, до окончательного этапа этих событий, я много раз слышал от президента Армении, что если поставят вопрос «или-или», то в этом случае выбор будет прост, так как и в экономическом, и в военном смысле никто не может заменить Россию, может быть к сожалению, однако сегодня реальность такова. Будучи реалистом, руководство Армении выбрало этот политический путь.
— Г-н Мигранян, что может предложить Россия Армении в предметном смысле, или что предлагает?
— Россия поставляет энергоносители, это был один из основных вопросов во время переговоров. Армения находится в том же альянсе с Россией, что, конечно, с другой стороны гарантирует безопасность Армении в том случае, если возможно неблагоприятное развитие, учитывая громкие заявления со стороны руководства Азербайджана. Так что, и с этой стороны российско-армянский альянс и углубление отношений приводит к тому, что Россия считается гарантом сохранения региональной стабильности.
— Вам известно, что Россия продает оружие как Армении, так и Азербайджану. По утверждению ряда экспертов, это неприемлемый шаг со стороны России, которая является посредником в Минской группе ОБСЕ, так как дестабилизирует ситуацию.
— Мне известно, в каком обьеме продается оружие. Но не будем забывать, что Армения, за исключением Таджикистана, единственная страна, где есть российская база, и граница защищается обьединенными силами. Продажа оружия – это один вопрос, а Армении предоставляются необходимые меры, чтоб дать возможный отпор в случае агрессии, или, чтобы в Баку не было такого аппетита на авантюры. Находясь в том же альянсе, имея партнерские отношения с Арменией, Россия берет на себя ответственность оказывать любую поддержку Армении.
— Г-н Мигранян, в чем причина того, что Россия восприняла Восточное партнерство ЕС в качестве угрозы, поскольку прозвучали мнения, что Россия обострила ситуацию, применила давление по отношению к Армении и Украине.
— У России нет обид, это ее стратегическая линия, Россия пытается создать интеграционный экономический союз на постсоветской территории, и не силой, а при помощи экономической выгоды. Я знаю, что с руководством Армении много раз говорили о давлении. Они отвечают, если снижение цены на газ на 30 процентов является давлением, то они не против такого давления, если у нас есть проблемы, связанные с гарантией безопасности, то не против такого давления. Давление – это когда у вас что-то забирают, а взамен ничего не дают, но если вам предлагают различные гарантии, это трудно считать давлением.
Кстати, в сегодняшнем мире трудно оказывать грубое давление, так как этим способом трудно достичь результата. Вернусь к украинскому примеру. Весь Запад предложил Украине полмиллиарда, чтобы Украина привела в порядок свое экономическое состояние в том случае, когда Украина нуждалась в 15 миллиардах. Если помощь России является давлением, и если скидка цены на дорогостоящий газ – давление, то я был бы доволен, если бы в моих личных взаимоотношениях применили такое давление, создавая возможности. Это заблуждение.
Фактически, смысл украинской политики в том, что у Запада нет денег, у украинского Запада нет денег, но нужно, чтоб украинский Запад содержался украинским Востоком, а украинская экономика финансировалась со стороны России, но вместе с этим, Украина должна отсоединится от России, став антироссийским государством. Но ведь в России нет ослов, чтоб страна с их финансами стала врагом-соседом. Эти вопросы требуют более сбалансированного подхода.
— То есть, по Вашему убеждению, нет противостояния Россия-Запад, более того, если есть, то спровоцировано со стороны Запада?
— Если даже есть противостояние, Запад ничего реального не предлагает, для того, чтоб выбор пал между предложениями России и Запада. Предложения Запада следующие: вы должны взять на себя бо’льшую ответственность, однако Запад не берет ответственности и не решает вопросы. В будущем, конечно, спустя много лет, если будете следовать европейским нормам, можете стать частью этого пространства, имея дорожную карту, последовательные шаги, достичь реализованным. Однако это долгосрочный процесс в том случае, когда эти страны должны решить непосредственные вопросы, а у постсоветских стран есть проблемы. Запад не предлагает решения этих проблем, следовательно, произошел простой выбор. Выбираешь то, что дает тебе возможность сохранить свою страну и обеспечить будущее.
— На Ваш взгляд, что мог предложить Запад, но не предложил?
— Запад ничего не предлагает. В случае Украины мы увидели, что предлагал Запад: были политические требования, экономические ограничения, что не привело бы ни к чему, кроме экономического кризиса, а украинцы не ослы.
— Региональные события определенным образом связаны с украинским результатом. Какое значение будет иметь победа или поражение европейской мечты для региона?
— Трудно предсказать, каким образом завершится кризис, но четко то, что Украина не будет такой, какой была. Возможно, подвергнется федерализации, даже не исключается расчленение. В этом случае, мне кажется, в постсоветском пространстве та роль, которую должна была сыграть Украина, то есть не позволить России собрать воедино постсоветское пространство, уменьшится.
— Г-н Мигранян, есть мнение, что резкое изменение армянской внешней политики не может остаться без последствий для Армении. В частности, в последнее время главный мессидж Роберта Кочаряна по поводу этого мнения – именно такой.
— Более или менее значительные политические силы в Армении не имеют другого выбора, потому что основной вектор Армении очевиден, потому что те группы, которые имеют другую позицию, маргинальны, и вряд ли смогут получить помощь народа, выдвигая другую линию. И второй, и первый президент, проявляя гибкость, в итоге делали выбор в пользу российского вектора, который является сегодняшней реальностью и, к сожалению или к счастью, не имеет альтернативы.
