Собеседник Первого Информационного – член научного совета Московского центра Карнеги, сопредседатель проекта «Религия, общество и безопасность» Алексей Малашенко.
— Г-н Малашенко, чего можно ожидать в Украине и тех странах, которые считают Украину важной вехой после олимпийских игр в Сочи, даже если учитывать то, что на днях советник Путина Сергей Глазьев заявил, что промедление силового разрешения ситуации чревато угрозами.
— Очень сложно сказать, что будет вообще в Украине. Ответ на этот вопрос не знает ни Путин, ни ЕС, ни Янукович. Украина – это перекресток таких интересов, что очень сложно сказать, что кто-то может с уверенностью сказать, что знает о том, что будет на Майдане. Сложно, поскольку не принято окончательного решения, как действовать. Ясно, что Янукович будет вынужден уйти, но и два года назад было так же известно, что Башар Асад должен будет уйти, но он остался.
Вопрос: кто должен платить за Украину? Ответ на этот вопрос тоже неопределенен, поскольку ЕС не желает, Россия платит, но не ясно, какую Украину она получит в итоге: еще один Майдан, за который вынужден будет платить Путин? Это не выгодно. Выражение «непредсказуемая ситуация» здесь весьма кстати, поскольку она была такой и до Mайдана, когда никто и не подозревал, что он будет таким мощным. До тех пор, когда Путин пообещал денег Украине, а потом стал выдвигать требования. Кстати, очень даже правильно, потому что было ясно, что никто не заинтересован распадом Украины, ведь в таком случае проблемы будут у всех. Ни Европа, ни Россия не готовы к этому. То, что говорят в Америке, это по ту стороны океана, поэтому я не знаю. Если кто-то скажет что-то конкретное, не верьте.
Что касается возможного силового вмешательства России, то это будет величайшей глупостью. Если вы видели биографию Глазьева, то она довольно-таки занятная, состоит только из ошибок, потому и я считаю маловероятным вмешательство России во все это, тем более, когда никто не знает, по какому принципу может распасться Украина. Если посмотреть на карту, становится ясно, что есть очень непонятные явления: если Россия поддержит восток, то значит поддержит олигархов, а если олигархов, то каких именно? То есть, это тот вопрос, который сегодня не имеет однозначных прогнозов. Как себя поведут Одесса, Крым – это вообще темные лошадки. Простите меня за национализм, но они никогда не были частью Украины, если быть честными. Потому и вопросов больше, чем ответов. У меня такое чувство, что судьба Украины будет решаться не только в Украине, а в рамках воздействия внешних факторов. И потом, учтите, что там столько провокационных действий, что Янукович сам использует определенные группы для устрашения Европы, и это очевидно.
— Г-н Малашенко, часто говорят, что на Майдане решается не только судьба Украины, но и России, Запада, и постсоветских стран. Кстати, об этом говорил и бывший президент Грузии Михаил Саакашвили. Вы согласны с этим?
— Если Россия не то что потеряет, а каким-то образом упустит Украину, у нее будут проблемы на Востоке, Евразийском Союзе и ТС. Кстати, обвал казахской валюты не подарок, то есть, все запутано. Я думаю, что Россия себя уже так проявила в Украине, что на ней большая вина, но ее оппоненты себя не лучше повели. Это выбор, конкуренция между плохим и худшим.
— Может ли Россия без Украины реализовать интеграционные проекты?
— Без Украины это будет ограниченная интеграция, и вообще, весь Евразийский союз – это всего лишь российско-казахские двухсторонние отношения, плюс «батька» Лукашенко. Не желаю комментировать Сержа Саргсяна и Армению, но предполагаю, что это только двухсторонние российско-казахские отношения. Посмотрим, как они получатся.
— Могут ли помешать удачные переговоры между Ираном и Западом вокруг ядерной программы реализации евразийским программам?
— Вопрос в том, чем завершатся эти переговоры, а пока это вопрос, то его не стоит комментировать.
