Председатель постоянной комиссии Национального собрания по государственно-правовым вопросам Давид Арутюнян в беседе с газетой «Жаманак» сказал, что он все еще не исключает вариант первого чтения законапроекта, в котором говорится о внесении изменений и дополнений в регламенте Национального собрания и в законах о Прокуратуре. Не исключает, что вопрос годовoго отчета генпрокурора будет обсужден также в Национальном собрании, в какой-либо главенствующей комиссии. Напомним, что Д. Арутюнян является основным автором этого законопроекта , и это один из тех исключительных проектов, который получил согласие всех фракций Национального собрания. Тогда как министр юстиции Грайр Товмасян, который в течении прошедшей сессии представил законопроект, заявил, что они сделали авторам всего два предложения, которые были приняты. Основное из них заключается в том, чтобы ежегодный доклад генпрокурора не обсуждался ни в какой из главенствующих комиссий.
Напомним, что 21-го февраля в комиссии, возглавляемой Давидом Арутюняном состоялось довольно бурное обсуждение этого законопроекта, где замминистр юстиции Григор Мурадян сказал, что оценка правительства была отрицательной, поскольку проект противоречит Конституции. По его словам, Генпрокуратура не является частью исполнительного органа и таким образом не может выступать в парламенте с устный докладом, который будет выведен на обсуждение. А Г. Товмасян это замечание своего зама даже не упомянул. Об этой противоречивой ситуации, которая сложилась вокруг законопроекта, мы побеседовали с Д. Арутюняном.
— Господин Арутюнян, приемлем ли для Вас тот вариант законопроекта, который обсуждался на пленарном заседании Национального Собрания?
— Я думаю, что постоянные комиссии должны иметь возможность обсуждать любой вопрос, который находится на повестке Национального собрания , за исключением тех случаев, когда речь идет о прямых полномочиях парламента. Например, если одна треть парламента включает в повестку дня какой-то вопрос, то я считаю, что в этом случае постоянная комиссия может не играть никакой роли, поскольку это является непосредственным полномочием НС. По моему мнению, во всех остальных случаях, постоянная комиссия должна представлять заключение о каждом вопросе, который обсуждается на заседании НС. Я думаю, что тот вариант, который был представлен во время первого чтения, все еще не отвергает мой этот подход. Однако, посмотрим, каковым будет развитие.
— Но ведь, Г. Товмасян во время представления проекта обьявил, что авторы приняли представленные ими два предложения, а одним из предложений является то, что доклад Генпрокурора не должеен обсуждатся в каком-либо вышестоящем комитете.
— Текст, который обсуждался в первом чтении, и вокруг которого голосование пока не состоялось, все еще не исключает обсуждение вопроса со стороны постоянной комиссии. Каким будет законопроект в окончательном варианте, я не могу сказать. Эта часть не урегулирована проектом, но это не означает отрицательного ответа на вопрос. В настоящее время эта формулировка, которая должна быть представленна первым чтением, хоть и не содержит часть о Комитете по государственно-правовым вопросам или каком-нибудь постоянном комитете, но все еще не исключает обсуждение вопроса со стороны комиссии. Если последнее будет исключено, то это уже другой вопрос.
— Когда этот законопроект обсуждался в возглавляемой Вами комиссии, Г. Мурадян сказал, что этот законопроект получил отрицательное заключение правительства, поскольку противоречит Конституции РА. Но, когда уже обсуждался на пленарном заседании Г. Товмасян не упомянул о такой проблеме. В конце концов этот законопроект противоречит Конституции или нет?
— Мое мнение остается прежним, нет никакого противоречия с Конституцией.
— Фактически, правительство пришло к тому мнению НС, что этот законопроект не является антиконституционным.
— Нет, пока нет. Мы пока не пришли к общему выводу, и в настоящее время этот проект приостановлен.
— А почему Вы не участвовали на пленарном заседании, где обсуждался Ваш авторский проекта? Причиной этого является то, что предложенный вами вариант не был поставлен на обсуждение и вместо этого обсудили измененный вариант?
— Основной причиной было не это, я в это время участвовал в обсуждении вопросов с экспертами Венецианской комиссии.
— Но от заседания создалось такое впечатление, что все, кроме Вас, были довольны.
— Позиция правительства одна, но мое мнение другое. Тот вариант, который был обсужден в зале заседаний НС, не дает четкого ответа ни в правую, ни в левую сторону. Оно является промежуточным вариантом и я считаю, что до второго чтения будут сделаны корректировки, но в какую сторону, я сказать не могу.
— После обсуждения в НС стали звучать мнения, что Вы и Г. Костандян имеете разногласия, и он не желает представлять доклад в возглавляемой Вами комиссии.
-У нас нет никаких проблем.Я высокого мнения о Г. Костаняне, как о профессионале. Мы долгие годы работали вместе, так что мы не можем иметь проблем с друг с другом.
— Насколько нам известно, Вы и Г. Костанян имеете также родственные крестные отношения.
— Да, особенно если вам это известно, у нас нет проблем. Проблема является более принципиальной, и да – вокруг одного и того же вопроса у двух разных юристов могут быть различные мнения. В этом смысле я всегда приветствовал плюрализм в обсуждениях. Именно во время таких обсуждений мы останавливаемся на каком-нибудь приемлемом решении.
