Накануне в Карабахе отпраздновали «референдум» в Крыму и его присоединение к России. С первого взгляда это странно – где Крым, а где Карабах. Однако, на самом деле, у праздника есть другие подсознательные мотивы – в Карабахе отпраздновали не сам факт сего «референдума», а избежание судьбы Крыма, или, скорее, Украины. Пусть не покажется иронией, однако, ни у кого, наверно, нет сомнений в том, что если бы Серж Саргсян 3-го сентября не сдался Путину и не сдал бы Армению России, то сегодня, наверно, мы бы имели в Карабахе то же, что Украина имеет в Крыму.
И кажется, в сущности, что избежание подобной судьбы действительно является поводом для праздника, просто они отпраздновали это дипломатически, будто бы по поводу Крыма, чтобы Россия ничего не заподозрила. Это, конечно, является легкой попыткой оправдать с помощью иронии происходящие позорные явления, или же подсказкой для авторов торжеств и их сторонников, которые сидят, несомненно, не только в Степанакерте, но и в Ереване.
На самом деле, однако, в Армении многие, на полном серьезе обсуждают, задумываются о том, что, мол, события в Украине показали, что у маленькой Армении нет шансов на выживание без России, нет шансов на сопротивление воле России, и вообще, уже все бесповоротно. Это лучшее, что могут желать власти в Армении, если даже параллельно со всем этим Серж Саргсян подвергается острой критике ради недостойного выхода из положения. Главное для него, что все согласны с вариантом «нет другого выхода».
Вчерашние события в Карабахе, однако, продемонстрировали то, из чего нет выхода. То есть, когда кто-то заявляет, что выхода нет или ситуация необратима, то это означает, что необратимы факты национального достоинства, государственного образа мышления, общественного безразличия и рабской психологии. И если кто-то думает, что эти факты относятся лишь к отношению России в случае с Арменией или ситуации в Армении по отношению к России, а к отношению народа к собственной власти, или ситуации, позиции, подходу не относятся, то они горько ошибаются.
Так как не бывает рабской психологии лишь по отношению к внешнему хозяину, а к внутренним хозяевам проявляется, так называемая, бунтарская психология. Не бывает безразличия к внешней агрессии, а по отношению к внутренней агрессии – освободительное движение. Если положение рабское, если нет чувства достоинства, то их нет и снаружи, и изнутри, и если заявляется, что выхода нет во внешней ситуации, то это просто означает, что та же безысходность царит изнутри, просто об этом не заявляется, дабы не наносить удар по политическому бизнесу.
Вот до чего доводит инъекция чувства безысходности в общество, хоть и под прикрытием внешней ситуации, потому что, как говорил один из величайших немецких писателей, ничего не бывает изнутри, и ничего не бывает снаружи, или же то, что изнутри, то и снаружи, и то, что снаружи, то и изнутри. Чрезвычайно просто, и чрезвычайно ясно, к чему бы привели общество и государство внутри слова «выхода нет» по поводу России.
