Собеседник Первого Информационного – опытный дипломат, бывший сотрудник Госдепартамента и Министерства обороны США, в настоящее время старший эксперт по вопросам Европы и Евразии Американского внешнеполитического совета (Вашингтон) Уэйн Мерри.
— На днях американский сопредседатель Минской Группы ОБСЕ Джеймс Уорлик сообщил, что в течение марта встретятся президенты Армении и Азербайджана – выразив надежду, что встреча будет продуктивной. Можем ли мы надеяться на существенные результаты от этой встречи – в том случае, когда конфликт обусловлен определенными геополитическими факторами? Есть точка зрения, что Россия, будучи страной-сопредседателем Минской Группы ОБСЕ, тормозит процесс урегулирования конфликта.
— Я, конечно, не имею желания говорить от имени президентов Армении и Азербайджана, и сказать, какие именно результаты будут. Если Джеймс Уорлик, который очень опытный дипломат, организовывает подобные встречи, значит, в них есть необходимость, и они эффективны. Я его хорошо знаю, он крайне опытный, уверенный дипломат. Он пользуется моим полным доверием – как сопредседатель Минской группы ОБСЕ. Если говорить о процессе переговоров, то они весьма организовано управлялись тремя странами-сопредседателями. Франция и Америка хорошо работали со своим российским коллегой. Я считаю, что их работа была скоординирована.
Я считаю, что реальная проблема заключается не в Москве, а в Баку и Ереване. Проблема, из-за которой всегда страдала Минская группа ОБСЕ, это посредническая миссия. Посредними обычно занимаются посреднической миссией. Они не ведут переговоров, только стороны конфликта могут вести переговоры, а Армения и Азербайджан не воодушевлены реальными переговорами.
— Это очевидно, что в украинской проблеме интересы Запада и России противопоставлены до той степени, что стороны переходят к санкциям. Сумеют в подобных условиях США, Франция и Россия совместно работать?
— Мы еще много чего увидим в будущем. Нужно вспомнить, что Минская группа и процесс по нахождению механизма для урегулирования проблемы, наличествующей между Арменией и Азербайджаном, стоят выше всех остальных проблем, переговорный процесс в рамках Минской группы продолжался во время войны в Косово, во время российско-грузинской войны 2008-го года и во время и иных проблем, которые были между США и Россией. Это очевидно, что украинские события еще более решительны, и разногласия между Россией и Америкой носят более резкий характер, однако я не считаю, что США и Россия попытаются отказаться от тех рамок, в которых у них есть совместные интересы. Например, в Афганистане, Сирии, Корее. Я думаю, что все три страны будут продолжать прилагать усилия в формате Минской группы, и если они так и сделают, то я надеюсь, что это именно то место, где они сумеют быть конструктивными и смогут проявить свою способность совместно работать.
— Могут конструктивно работать, то есть, могут достичь вплоть до урегулирования?
— Я не вижу политической воли ни Еревана, ни Баку, а сопредседателя могут осуществлять только посредническую миссию.
— После крымской аннексии часто звучит точка зрения о том, что Крым может стать прецедентом для Карабаха, что Россия в любой момент может использовать неразрешенный конфликт, как против Армении, так и Азербайджана. Насколько реалистичны эти точки зрения?
— Я очень осторожен в вопросе рассмотрения прецедентов. Очень легко сравнивать один конфликт с другим, однако у каждого есть свои единицы измерения и ценности. Косово, Фолкленд, Кашмир, Кипр, Приднестровье, Карабах, Абхазия, Южная Осетия – все они имеют свои нюансы. Я осуждаю действия России в Крыму, однако в этих двух вопросах я не вижу связи, которая как конфликт, продолжается уже в течение 20 лет. Есть также вопрос Нахичевана, любое окончательное урегулирование должно охватывать также и решение нахичеванского вопроса. И об этом нужно помнить. Но я с осторожностью говорю о наилучшем варианте урегулирования конфликта. Это должно быть неким решением, вокруг которого стороны придут к согласию, однако нужно понимать, что любое соглашение о мире приобретается в результате компромиссов, не только компромисса с одной стороны, но обеих сторон.
