В Армении сфера горнорудной промышленности намного меньше облагается налогом, нежели в тех странах, бизнесмены которых пользуются нашими рудниками. Это был одним из самых предметных и неоспоримых аргументов в ходе обсуждения на конференции «Ответственная горнорудная промышленность».
А вообще в Армении система экологических выплат была внедрена в 1998-ом году, и так как в то время почти все рудники являлись государственной собственностью, не была смысла в том, чтобы устанавливать высокие выплаты, так как государства из одного кармана деньги доставало и перекладывало в другой карман. Следовательно, после приватизации были введены некоторые выплаты, однако они несравнимы с нанесенным вредом или с подобными выплатами в других странах. Более того, несколько лет назад Зангезурский медно-молибденовый комбинат импортировал большую партию веществ, наносящих вред окружающей среде, за что был вынужден выплатить 200 млн драмов в бюджеты общин. Однако правительство посчитало, что это очень большая сумма для общин и это требование и вовсе было снято.
Для увеличения налогообложения сферы в Армении несколько лет назад была внедрена плата за роялти. «Первым вариантом, который был представлен, всего лишь был в 0.25%, что было удостоено одобрения со стороны нашего правительства. И только при содействии общества, специалистов и экспертного управления аппарата президента эта процентная ставка была поднята и составила 4% — согласно формулам расчета»,- в ходе конференции сказал председатель Ассоциации молодых экологов-юристов и экономистов Эрик Григорян, представляя также и соответствующие регулировки в странах бизнесменов, вовлеченных в сферу горнорудной промышленности Армении. «Ставка роялти в Канаде составляет 25%, в Германии – 15.8%, в Соединенном Королевстве – 20%, а в Армении – 4+ процента. Налог на прибыль соответственно составляет 15%, 15.8%, 35%, а в Армении – 10% и 20%, смотря по тому, является ли организация резидентом или нет. И выплаты за природопользование – 2-5%, 0.5%-4%, 16%, а в Армении и вовсе сняты выплаты за природопользование на металлические руды»,- сказал Э. Григорян.
Снятие выплат за природопользование представляет опасность по той причине, что они не являются просто выплатами, но также имеют регулирующую функцию – так эксплуатирующие рудники находятся под контролем, и фискальную функцию – обеспечивают суммы на экологические расходы. Сегодняшним законодательством Армении и вовсе не имеет значение – какое количество руды добывается, нет никакого стимула для того, чтобы более рационально использовать ресурсы, так как существует только роялти, выплачиваемая от дохода. То есть, применяемая во всех странах плата за природопользование в Армении и вовсе снята. Кроме того, ни в одной европейской стране нет такого лояльного законодательства в связи с отходами, как в случае Армении, когда отходы и вовсе не классифицируются и не облагаются налогом. Это опять же означает, что у владельца рудника нет никакой заинтересованности в том, чтобы меньше или рациональнее использовать руду, так как, сколько бы он не загрязнял окружающую среду, он за это не будет платить никакой суммы.
Какая нашей стране польза от горнорудной промышленности? Уже есть формулировки в связи с этим вопросом, ставшие классическими – рабочие места, экспорт, стимуляция роста смежных сфер, еще лучшие макроэкономические показатели. Однако все это вовсе не учитывает вред, причиняемый экологии. «Вред, причиняемый окружающей среде, воспринимается как вред, причиняемый воздуху и воде где-то очень далеко, однако в действительности это вред, причиняемый людям и самому государству, который впоследствии тем или иным образом отражается на государстве»,- считает Э. Григорян. Против внедрения системы оценивания вреда, причиняемого окружающей среде выступил также и Всемирный банк, заявив, что это сделает сферу непривлекательной для инвестиций. Причиняемый вред также приводит к проблемам со здоровьем, а также создает проблемы и для сельского хозяйства.
Таким образом, горнорудная промышленность в Армении действительно имеет привилегированный статус, из-за чего некоторые крупные иностранные заинтересованы в том, чтобы сделать инвестиции в этой сфере.
