Собеседник Первого Информационного – культуролог Вардан Джалоян.
— Господин Джалоян, 24-го апреля – 99-летняя годовщина Геноцида армян. Есть мнение, что на протяжении стольких лет Геноцид и здесь, и в Диаспоре был единственным, что формировало идентичность армян, и если рано или поздно этот вопрос решится, то больше ничего не останется. Вы согласны с этим?
— Прежде всего, должен сказать, что если бы это была идентичность, а не идеология, то я положительно отношусь к этому, так как идентичность означает знать, как именно сформировалась нынешняя действительность. Однако я считаю, что слово «идентичность» нужно понимать не в том смысле, что нас уничтожали, а в том смысле, чтобы мы понимали – как именно сформировалась наша нынешняя действительность. К сожалению, в Армении это превратилось в некую идеологию, то есть, стало политическим инструментом, и, к сожалению, ею спекулируют как политическим инструментом, а не рассматривают как идентичность.
— И в Армении, и Диаспоре?
— В Диаспоре идеология, как таковая, есть у партий, однако в целом здесь формируется также и другой подход к этой проблеме, то есть, как к истории. В качестве примера могу привести подход Гранта Динка к Геноциду армян. То есть, он рассматривал это как важную составляющую для идентичности как армян, так и турок. Однако это не имеет никакого отношения к идеологии и партийности.
— Предположим, что через несколько лет вопрос Геноцида армян будет разрешен, и что еще останется из объединяющего нас?
— Такие вопросы не являются объединяющими. Например, украинский Голодомор, который выдвинула Украина как геноцид украинцев русскими в Советском союзе. Должен сказать, что этот вопрос был с 2003-го года, Голодомор официально признан еще большим числом стран, нежели Геноцид армян. В этом плане интегрирующим фактором общества является культура, та культура, которая сегодня гибнет.
Для общества объединяющим стандартом является культура, как, например, в 19-ом или 20-ом веке сумели объединить народ – благодаря литературе, музыке, искусству. Нас Геноцид не объединяет, нас объединяют Сарьян, Туманян, Грант Матевосян.
— Как Вы считаете, сегодня заграницей Армению, армян знают только благодаря слову «геноцид»?
— Проблема в следующем: «геноцид» – это юридический термин, а мы 24-ое апреля вспоминаем скорее как «Мец Егерн» («Великая резня» — ред.). Во-вторых, несмотря на то, что о Геноциде очень много говорят, однако ученые из армянской Диаспоры указывают, что из Армении не выходит ни одной научной статьи или исследования о Геноциде, так как когда, например, заграницей хотят узнать, составить мнение о Геноциде, обращаются к экспертам, ученым. К сожалению, у нас об этом больше художественной литературы, чем научных исследований.
— Следя за этой борьбой, которую ведет Армения для международного признания Геноцида, как вы считаете, если у этой борьбы будущее? Вы ожидаете положительного решения этого вопроса?
— Борьбу за Геноцид я считаю важной политической борьбой, но не самой важной. Я считаю, что у нас знают об этом событии на невысоком уровне, так как в Армении, фактически, научных исследований не проводится. А то, что пишут о Геноциде — на 99 процентов является демагогией — на партийном уровне.
