Как сообщалось ранее, в Ереване состоялся армяно-российский форум, посвященный сотрудничеству областей и регионов Армении и России, который был организован почти сразу после того, как посол США Мари Йованович заявила о том, что Армения не может обратиться в корпорацию “Вызовы тысячелетия” для участия в программе по развитию инфраструктуры в марзах (областях).
Первый Информационный выражал точку зрения о бесперспективности связывания надежд с российскими регионами в силу их депрессивности и одинаковых системных недугов.
Британская газета The Guardian опубликовала статью о российской глубинке под названием “Кризис российской глубинки: отчаяние и водка собирают дань”, красноречиво описывающую беспросветное положение вещей.
Представляем текст статьи без сокращений в переводе на русский язык из сайта Иносми.ру:
“В часе езды на восток от Москвы – если ехать по извилистой дорожке в полях, еще покрытых снегом, — стоит поселку из бревенчатых домов. Двадцать лет назад деревня Рыбаки была оживленным населенным пунктом с населением более тысячи человек. Сегодня жителей здесь четверть от того. Почти ни у кого в деревне нет работы, единственное место, где все время оживление, это кладбище, черное от свежих могил.
Судьба деревни Рыбаки эхом отзывается по всей России. В конце прошлого месяца правительство опубликовало первые результаты переписи населения, проведенной в прошлом году. С 2002 года население России сократилось на 2,2 миллиона человек до почти 143 миллионов.
Доля мужчин снизилась с 46,6% до 46,3% — это означает, что женщин в стране сейчас на 10,5 миллиона больше, чем мужчин. Такова жестокая правда: наряду с внутренней миграцией в города, рок смертности среди мужчин опустошили такие места, как Рыбаки.
“Большинство моих сверстников умерли”, — говорит 50-летний Олег Злотников, который продает песок и щебень на выезде из деревни. Он один из нескольких десятков оставшихся здесь мужчин, и один из крошечной горстки тех, кто все еще работает.
Хотя это место всего в 25 милях от небоскребов и салонов Bentley в центре Москвы, большая часть деревни Рыбаки выглядит как картинка из романа Толстого. Потертые бревенчатые дома тянутся вдоль грязных и слякотных улиц. На краю поселка несколько красивых кирпичных зданий, но это дачи богатых москвичей, которые бывают там всего несколько недель в летнее время.
Демографический кризис в России отличает ее от большинства стран Европы, где цифры более или менее стабильны на протяжении двух десятилетий. Ее население достигло примерно 148 миллионов человек в 1990 году, но с тех пор снижается. Хотя во многих странах низкий уровень рождаемости, здесь проблема усугубляется высокой степенью ранней смертности. Курение, болезни сердца и несчастные случаи – все это лишь усиливает тенденцию. Один из главных убийц, однако, это старый русский демон – водка.
“У нас остались только женщины, — говорит Нина Буренина, 75-летняя бывшая доярка в цветном платке. Мы сидим у нее на кухне в доме по улице Москворецкой. — Двое моих сыновей умерли от пьянства, и мой муж тоже. Чего тут скрывать?”
Первым умер 23-летний Алексей, который попал в пьяную драку с какими-то мужиками на барже у реки вскоре после возвращения из армии. “Они избили его до полусмерти и бросили за борт, а сказали, что он упал и попал под винт, — говорит Буренина. — Его тело было обнаружено вниз по течению через три дня”.
Ее муж Иван, водитель экскаватора, умер от пьянства в сравнительно зрелом возрасте – в 77. А в прошлом мае ее сын, Константин, 42-летний инженер, умер по заключению от рака легких, язвы и паралича, вызванных пьянкой. Таких историй в Рыбаках – пруд пруди.
На другой стороне деревни – разваливающийся двухэтажный жилой дом, сразу за руинами клуба, где в советские времена проводились танцы. Из-за герани в окне второго этажа выглядывает 78-летняя Клавдия Турбанова. Она переехала в деревню три года назад, но все еще в шоке от зрелища во дворе.
“Там все время ползают пьяные, — говорит она. — Однажды я нашла в снегу человека и завернула его в пальто. В другой раз я вытащила одного из лужи. Один из моих соседей сказал: «Вы скоро привыкнете и перестанете замечать их». Но я не могу привыкнуть к этому, это неправильно”.
Недавно к ней в квартиру ворвалась алкоголичка с первого этажа и потребовала пузырек настойки – спиртосодержащие капли на травах, которые Турбанова принимает от высокого давления. “Выйдя на пенсию, я подрабатывала мытьем полов, пекла пирожки и вязала носки, — говорит она. — Даже сейчас у меня есть маленький участок на задворках, где я выращиваю картофель и огурцы. Эти пьяницы потеряли всякую надежду. Они не хотят искать работу”.
Внучка Турбановой Настя, которая приехала навестить ее из Жуковского, города ближе к Москве, просит ее уехать отсюда. В Рыбаках есть небольшой медпункт с медсестрой, но два года назад у Турбановой начали случаться обмороки. Ей пришлось ложиться в больницу в более крупной деревне неподалеку. “Это было ужасно, — говорит Настя. — Повсюду тараканы, туалеты разваливаются. Мы должны были покупать бабушке свои лекарства, потому что там их не было”.
Олег Злотников говорит, что люди начинают пить из-за отсутствия возможностей и тяжелых условий жизни. Давно обещанный газ все никак не подведут, так что все дома отапливаются дровами или углем, или небольшими электрическими обогревателями. В декабре и январе, когда температура была ниже нуля, после того, как ледяная буря повредила линии электропередачи, Рыбаки оставались без электричества почти две недели, говорит Злотников.
“Жизнь тяжелая, а людям нужна работа, — добавляет он. — Есть ферма, но там практически ничего не платят, так что только несколько таджикских и киргизских мигрантов готовы работать там”.
Землю продают под дачное строительство за такие высокие цены, что покупать ее для сельскохозяйственного использования невыгодно. Между тем, Злотников и его жена Марина изо всех сил пытаются сохранить на плаву свой бизнес. Ужасные условия могут привести к ненависти и зависти. Однажды зимой кто-то заткнул лунки, которые Олег пробурил во льду своего пруда, чтобы рыба в нем могла дышать. “Просто назло”, — сказал сосед.
В 2006 году Злотникова посадили в тюрьму на четыре года за подготовку убийства бизнес-конкурента. Он утверждает, что обвинения были сфабрикованы, потому что он отказался уступить местному вору в законе.
“Они не приняли в расчет мою жену”, — говорит он с улыбкой. Марина отбивалась от рейдеров, пока Олег был в тюрьме, и спасла ему жизнь, когда он заболел туберкулезом.
Марина говорит: “Коррупция тоже убивает. Психологически. В конце концов, у людей просто опускают руки. Мы не сдались”.
Теперь семейная пара занялась разведением гусей и индюков. У них даже есть два мохнатых бактрийских верблюда из Астрахани, которых они надеются пристоить в местный лагерь отдыха для прогулок.
Несмотря на трудности, некоторые жители отказываются винить в упадке деревни Рыбаки правящий в России тандем — президента Дмитрия Медведева и премьер-министра Владимира Путина, который все еще считается доминирующей силой.
“Передайте, пожалуйста, спасибо Путину, — говорит Буренина. — Это не его вина, что мои сыновья спились. Это местный магазин, который закрывался слишком поздно. Путин хорошо говорит. Он сказал, что повысит пенсии и повысил”.
Турбанова сказала, что было что-то и похуже, чем пьяные за окном. “Я пережила войну: потеряла на фронте отца и брата, — говорит она. — По крайней мере, сейчас нет никакой войны”.
Что она думает о руководстве страны? “Мне нравится Путин, он хороший. И этот другой, его помощник”.
Президент Медведев? “Он самый. Мне он тоже нравится”.
