Дорогие соотечественники,
Сегодня свое выступление я хочу начать с цитирования и комментирования заявления Армянского Национального Конгресса, которое было опубликовано 18-ого апреля сего года:
“По вине действующего режима, Армении в последний период времени нанесено три удара со стороны международного сообщества:
А) Окончательно прекратилось в Армении финансирование программ фонда “Вызовы тысячелетия”. Армения являлась одной из немногочисленных развивающихся стран, которые получали по этой программе помощь в качестве поощрения, за проведение демократических реформ. Программа финансирования прекращена на том обосновании, что в стране не регистрируется никакого прогресса в направлении утверждения доверия к выборам и соблюдения прав человека. Вследствие этого были потеряны сотни миллионов долларов США, из которых уже утвержденных $70 млн. должны были пойти на ремонт 350 км. дорог, имеющих стратегическое значение для сельского хозяйства.
Б) Доклад Госдепартамента США “Права человека — 2010” перед всем мировым сообществом представляет Армению в качестве некой диктатуры, в которой систематически и последовательно нарушаются все общеизвестные права человека. В докладе, в частности, подчеркивается о невыясненности обстоятельств смерти жертв событий 1 Марта, существовании политических заключенных, ограничении свободы на проведение собраний (митингов), массовом нарушении права граждан на формирование (избрание) новой власти, массовых нарушениях гражданских прав, а также о вопросах, связанных с нелегитимностью действующей власти.
В) Содокладчики ПАСЕ по Армении выступили после обсуждения Мониторинговой комиссии с пространным заявлением, в котором также в качестве главных причин внутриполитического кризиса выделили факт невыявленности обстоятельств убийств в ходе событий 1 Марта, существования политзаключенных, а также осудили деятельность Национальной комиссии по телевидению и радио, по вине которой, в стране ограничивается свобода слова и право на информацию.
В международном документе впервые констатируется, что невыполнение реформ, вместе с ухудшением социально-экономической ситуации, могут привести к социальному бунту.” (“Айкакан Жаманак”, 19.04.2011)
Если бы не было обстоятельства почти одновременного появления упомянутых документов, то вряд ли бы они привлекли такое внимание, поскольку с точки зрения оценок, по крайней мере, для общества, они, по сути, не содержат ничего нового, не считая, некоторого ужесточения формулировок по сравнению с предыдущими документами. Они не новы по той простой причине, что аналогичные оценки по поводу нелегетимности властей, фальсификации выборов, ограничений демократии, попрания прав человека, повсеместно распространенной коррупции, многократно озвучивались именно в самой Армении, причем намного в более аргументированной и акцентированной форме, и именно эти оценки являются основой всенародной борьбы последних трех лет.
* * *
Безусловно, отрадно, что международное сообщество, наконец, говорит именно то, что на протяжении трех лет говорили мы, но также важно выяснить, в чем же заключается цель обновленной позиции. Заключается ли она в намерении решить геополитические задачи, путем давление на Армению, или в искреннем желании способствовать процессу демократизации нашей страны?
Хотя как первое намерение, так и второе, в их сочетании, в данном случае, следует рассматривать не столь как отрицательное, сколь положительное явление. На мой взгляд, существует также и третье побуждение, а именно: в свете событий, происходящих в арабском мире – чувство вины за былую беспечность или снисходительность Запада к диктаторским режимам, и стремление пересмотреть эту недальновидную политику.
Как бы то ни было, официальная реакция международного сообщества, по поводу действительной ситуации в Армении, содержащая довольно адекватные оценки, не дает мне повода ни для радости, ни, тем более, для злорадства, а наоборот, вызывает лишь горечь и грусть. Почему, страна, некогда считающаяся островком демократии и экономических реформ, должна была дойти до такого состояния, чтобы мир говорим с ней в подобном тоне, или за какие же свои грехи, гражданин Армении оказался в таком унизительном положении?! Как можно было допустить, чтобы внешние силы настолько явно вмешивались в наши внутренние дела и пытались воспользоваться нашей слабостью, используя их в собственных интересах?! Неужели не является оскорбительным тот факт, что любой чиновник, прибывший из Запада, оставляет за собой право преподать властям Армении уроки демократии, между делом, грозясь применить санкции в отношении последних в случае провала этих уроков?
Если исключить мазохизм, то неужели было столь сложно избежать этих тяжелых ударов по национальному достоинству и имиджу страны? Неужели было сложно лишь следовать Конституции и не выходить за рамки закона в сферах демократии и экономики? Во имя чего, следовательно, наша страна должна была пройти через эти унижения, ради какой высокой идеи, ради какой цели? Как это ни больно признавать, — всего лишь ради удовлетворения властолюбия и алчности какой-то горстки людей, не имеющих ничего святого, и все это – ценой нещадной эксплуатации народа и крайнего обнищания. Как и всем самодовольным и надменным узурпаторам, им кажется, что они могут вечно продолжать свою преступную деятельность, наплевательски относясь, как к конституции и законам, так и ценностям обычных людей. Однако, я ни на секунду не сомневаюсь в том, что народ, доведенный до порога крайнего отчаянья, рано или поздно скажет свое решительное слово, и для этих людей настанет час расплаты, если, конечно, они не очнутся и не изменят вовремя свое поведение коренным образом. Вся задача заключается лишь в том, чтобы это произошло до того, как страна предстанет перед фактом безвозвратного обезлюдения и опустошения – задача, которая должна стать главным предметом беспокойства для всех политических сил и, в первую очередь, власти.
* * *
Итак, Армения стоит перед необходимостью осуществления неотложных социальных, экономических, политических и демократических реформ, или иначе говоря, — на распутье формирования своего будущего. Самые безотлагательные из этих реформ, приняты нами в виде требований в ходе всеобщего голосования на митинге 1-го марта. Выделенные из них три известных требования, как мы ясно представили и неоднократно повторили, относятся лишь к первому этапу реализации нашей программы, и отделение трех требований, абсолютно не означает, что Армянский Национальный Конгресс отказался от остальных двенадцати требований, вопреки сомнениям, которые пытаются сеять некоторые. Такая мысль могла возникнуть только в головах людей, привыкших искажать действительность и факты, коих, к сожалению, в наших политических кругах не мало.
Однако, отнюдь не ограничиваются этим попытки непристойного извращения реалий и фактов. Некоторые не жалеют сил и для того, чтобы обесценить значимость выдвинутых, в качестве приоритетных на данном этапе, трех требований, утверждая, что и без всего этого, можно было считать решенным вопрос площади Свободы, что так или иначе, были бы освобождены политзаключенные, а официальное заверение по поводу раскрытия событий 1 Марта ничего не значит, потому что власть лишь ограничится наказанием двух-трех второстепенных лиц, и так далее.
(В скобках сообщу, что обо всем об этом наиболее убедительным образом высказался один из самых, в буквальном смысле, “заслуженных” политических деятелей Армении, в частности отметив: “В результате преднамеренного рационального расчета, АНК сократил список своих требований до трех самых легко осуществимых задач, максимально облегчая задачу властей. Но, конечно, они бы этого не сделали, если бы не видели, что у властей уже имеются стимул и согласие осуществить их”. (“Жаманак”, 27.04.2011). Казалось бы, имеем дело с железной логикой. Но в действительности, логика эта хромает, причем на обе ноги. Во-первых, преднамеренными могут считаться только неправильные расчеты, поскольку разумные расчеты должны быть преднамеренными априори, то есть обдуманными, ориентированными. И во-вторых, пользуясь модной шахматной терминологией, — если предъявив три требования, мы объявили власти «шах», то, что же мешало последней выйти из этого положения, и объявить нам «мат», осуществив, некое, четвертое, совершенно неожиданное для нас, требование: скажем, арестовать и направить в Гаагский суд Кочаряна?.. Не сомневаюсь, вы меня поняли правильно: я имею в виду Андраника Кочаряна.)
Отбросив сторонние разговоры, мы понимаем, несомненно, что предложенные в настоящее время три требования, на первый взгляд, не имеют непосредственного отношения к ожиданиям большинства народа в бытовом смысле, которые намного глобальны и злободневны. Но это только на первый взгляд, поскольку невозможно отрицать ту действительность, что без удовлетворения обозначенных требований, эти ожидания не имеют вообще никакой перспективы оправдания. До тех пор, пока не санируется политическая атмосфера Армении, пока не начнется реальный диалог между властью и обществом, никакие разговоры об инициации социально-экономических реформ, либо облегчении безнадежного положения людей считать серьезными нельзя. А единственным способом оздоровления политической среды и предоставления возможности для диалога является незамедлительное выполнение именно этих трех требований. Не понимать эту истину, значит — не иметь ни малейшего представления о политике. А умалять ценность этих требований, значит – препятствовать, либо, по меньшей мере, усложнять дело оздоровления, а следовательно и — осуществления реформ и облегчения положения людей.
Не международному сообществу решать наши проблемы. Эти проблемы решать будем мы, с помощью одного из двух, продиктованных ситуацией, способов: либо с помощью диалога и утверждения национального единства, либо с помощью физического противостояния, непредсказуемые последствия которого, могут иметь катастрофические последствия для народа и страны. Мы предпочитаем первый путь, и уверены, что преобладающее большинство общества также однозначно является сторонником этого пути. Считаю излишним обращаться к крайним настроениям политических маргиналов и авантюристов, поскольку, во-первых, они вовсе не превалируют, и во-вторых, подобные настроения в основном обманчивы, поскольку носители их никогда не в состоянии перейти от слов к делу, и, как правило, склонны добиваться осуществления своих желаний чужими руками. Я дифференцирую многочисленных искренних молодых людей, революционные настроения которых, обусловлены исключительно политическим романтизмом. Все мы в этом возрасте пребывали в восхищении от Фиделя Кастро и Че Гевары.
* * *
Ну а теперь, более конкретно. Если помните, в ходе предыдущего митинга я заявил следующее: “Мы ожидаем, что до следующего митинга, который состоится 28-го апреля, наши три минимальных требования, выдвинутых во имя диалога, коими являются: освобождение всех политических заключенных, восстановление права на проведение митингов на Площади Свободы и официальное заверение о намерении раскрыть убийства в ходе событий 1-го марта – должны будут выполнены.
Если этого не произойдет, то Армянский Национальный Конгресс, считая возможность диалога исчерпанной, будет вынужден резко изменить свою тактику и характер своих действий.
Мы все еще не склонны говорить с властью на языке ультиматумов, но терпение народа также имеет свои пределы. 28-ое апреля должно стать либо днем начала диалога, либо днем окончательного водораздела между властью и обществом”.
Посмотрим же, были ли исполнены эти требования, и в соответствии с этим вместе решим наши дальнейшие действия.
А) Думаю, понятно, что обстоятельство санкционирования текущего митинга однозначно свидетельствует о том, что отныне восстановлено попираемое на протяжении трех лет право граждан на проведение собраний на площади Свободы, и власть окончательно отказалась от намерения причислить эту площадь к ряду территорий, запрещенных для проведения политических мероприятий, что, кстати, и подтверждается во вчерашнем интервью Сержа Саргсяна.
Б) Заявление Сержа Саргсяна по поводу необходимости полноценного расследования событий 1 Марта, в ходе совещания, посвященного вопросам проведения реформ в судебно-правовой системе, которое состоялось 20-го апреля сего года, имеет даже большую значимость, чем простое официальное заверение, и скорее означает прямое указание-распоряжение данное непосредственно правоохранительным органам.
В) Что касается третьего требования об освобождении политзаключенных, то в формальном и временном смыслах это требование не выполнено. Почему временном, и почему формальном – объяснение таится в следующих строках вчерашнего заявления Сержа Саргсяна: “Хочу напомнить всем, что в этом году нашей республике исполнится 20 лет. И хочу напомнить, что мы также в эти дни проводим мероприятия, и мероприятия эти будут длиться не до 21-го сентября, а до конца года. Я хочу напомнить, что мы вступаем в месяц май – месяц достижений и побед для нашего народа. Я хочу также напомнить, что в мае мы отметим День Республики. Праздник, который содержит в себе серьезные уроки, и эти уроки актуальны и сегодня … Сегодня у нас есть сильная власть, сегодня у нас есть оппозиция, которая не позволяет властям ослабить бдительность, и, сотрудничая, мы действительно можем привести нашу страну к серьезным достижениям. Здесь мы также готовы быть первыми, мы готовы на шаги по разрядке ситуации, и я уже поручил министру юстиции представить соответствующие предложения”.
Упоминание о Дне Республики, слова сказанные по поводу разрядки и информация о распоряжении, которые дано министру юстиции, не оставляют никаких сомнений в том, что власть, в виду очевидных обстоятельств, решила решить вопрос политических заключенных в связи с праздником 28-го мая.
Следовательно, два наших требования из имеющихся трех, по сути, выполнены полностью, а одно – наполовину, да и то, не с точки зрения содержания, а только в смысле срока. Это означает, что возможность диалога пока нельзя считать исчерпанной, следовательно, пока нет оснований менять нашу стратегию и тактику, характер действий. Образно выражаясь, дверь к диалогу, если не открыта полностью, то, по крайней мере, полуоткрыта. Я совершенно не сомневаюсь в том, что она откроется полностью в течение месяца, что мы зафиксируем на следующем митинге 31-го мая, когда с этой трибуны к вам обратятся со словами благодарности Никол Пашинян и Сасун Микаелян. Мы терпели три года, потерпим еще и один месяц.
От имени Армянского Национального Конгресса я прошу прощения у Сасуна, Никола и остальных политзаключенных: задачу их освобождения мы не смогли решить в назначенный срок. Но я уверен, они поймут, что это опоздание на один месяц не является тем принципиальным вопросом, ради которого стоит портить серьезнейшее, направленное на оздоровление политической атмосферы Армении и уже фиксирующее успехи, дело.
В добрый путь!
Стенограмма любезно предоставлена пресс-службой Армянского Национального Конгресса, перевод – Русской редакции Первого Информационного.
