Последние события во внутриполитической жизни в Армении и России позволяют отметить несколько важных моментов. Представляется, что впервые за последние более чем 10 лет внутренние процессы в Армении по своей внутренней логике не то, что не дублируют того, что происходит в России, а обрели в определенной степени самодостаточный характер. Власти в Армении стали применять совершенно иной риторический инструментарий, иные подходы, не заимствованные из северных широт, как это происходило до последнего времени.
Если накануне Владимир Путин объявил о своем намерении сформировать вокруг правящей гиперпартии “Единая Россия” так называемый “Общероссийский народный фронт”, куда, по задумке создателей, должны влиться также беспартийные, пытаясь тем самым подремонтировать квази-тоталитарную общественно-политическую модель, чтобы вновь завоевать конституционное большинство, то в Армении наметился противоположный тренд: власти в Армении говорят о необходимости и пользе в том, что в стране есть реальная и сильная оппозиция.
Если в России партия власти мимикрирует и пускает дымовую завесу для прикрытия тщательно выстроенных механизмов самовоспроизводства накануне очередного избирательного цикла, избегая тем самым реального диалога с обществом, то армянское общество вынудило партию власти Армении работать в режиме непрерывного и публичного диалога, что резко ограничивает ее возможности самовоспроизводства по постсоветско-ближневосточному типу.
В России пока что воля одного человека, в сущности, предопределяет судьбу политических заключенных и узников совести, и воля общества, точнее его активных слоев с выраженной гражданской позицией – пока не отражается на судьбе этих людей, что имеет ключевое значение в процессе реальной демократизации. В Армении же власти публично заявляют о намерении освободить оставшихся политзаключенных.
Если до сих пор в российской столице возникают напряженные ситуации с санкционированием и проведением массовых акций на площадях, а московская полиция продолжает свирепствовать, то армянское общество добилось освобождения своей Площади Свободы. А в дни митингов ереванская полиция, хотя по инерции продолжает устраивать транспортную блокаду, но пытается на людях подчеркнуть свое стремление служить гражданам.
Немаловажное значение имеет также текущее состояние экономики, обусловленное во многом ее характером и структурой, что неизбежно отражается на поведенческой реакции постсоветских автократий, а также самих граждан. Благоприятная конъюнктура на сырьевых рынках пока позволяет российскому режиму выдерживать политические нагрузки и общественные давления и продолжать в прежнем стиле ублажать общество. Потому и российская власть еще позволяет себе закрывать информационные программы на РЕН-ТВ, отличающиеся относительным свободомыслием. В Армении же ситуация иная. На фоне ухудшающегося экономического положения бедной ресурсами страны “Айлур” вдруг показывает видеосюжеты Армянской службы Радио Свобода, а премьер-министр наносит визит Ереванскому бюро Радио Свобода в День Радио.
Конечно, процесс только начинается, и ситуация в Армении в своих основных параметрах остается прежней. И пока остается в области предсказаний – как долго он продлится, сколько времени потребуется на “раскачку”. Однако, можно утверждать, что пройдена точка невозврата.
Если раньше в предкризисных или кризисных ситуациях (а это, соответственно, предвыборные и выборные периоды) власти в Ереване обращались за помощью и советом к своим московским покровителям, то сейчас Кремль не только не помощник, но даже и не советчик. Российская власть за последнее десятилетие заточена совсем под другую миссию, в то время как их союзникам в Ереване требуется нечто принципиально противоположное, а там, в Москве, этого не только не умеют, но и, в общем-то, не понимают, а в глубине души, скорее всего, еще и не одобряют. Ну что ж! Советчиков придется искать по другим азимутам, ибо без них армянским властям не обойтись по той же причине: власть в Ереване также заточена совсем под другое. И она решила пойти на диалог с обществом, выбрав, тем самым, наименьшее из зол, во избежание наихудшего.
Обретение обществом самодостаточности во внутриполитических процессах в Армении, их отмежевание от негативных реакционных тенденций в России, расхождение векторов движения – все это повышает цену успеха не только внутри страны, но и в региональном измерении. Наличие в Армении оппозиции, имеющей наибольший потенциал среди стран постсоветского мира, стало вносить качественные изменения внутри страны и не только, изменения, способные вывести нас на путь к цивилизованному миру, место в котором мы заслужили.
