Руководитель аппарата президента Армении Карен Карапетян заявил, что диалог между властями и оппозицией начался давно, он протекает достаточно эффективно, и нет необходимости начинать переговоры на уровне делегаций, что, по словам Карена Карапетяна, соответствует межгосударственным отношениям, а не сотрудничеству оппозиция-власть.
Можно ли рассматривать это как официальный ответ Сержа Саргсяна, то есть, как отклонение предложения оппозиции. Можно, если учесть тот факт, что речь идет о руководителе аппарата президента. Однако в Армении все это, то есть, конкретные функциональные статусы – весьма относительно, и в Армении, например, министр обороны может иметь больше власти, чем премьер-министр и председатель НС, более того – больше политического влияния.
Такое случалось в Армении. Можно привести другие примеры, с которых станет ясно, что в Армении реальные политические глашатаи определяются отнюдь не положением и функциональным статусом, а по целесообразности. Дело в том, что в последние месяцы сам Серж Саргсян счел целесообразным непосредственно общаться с оппозицией. Его заявления до этого о том, что власть всегда скептически относилась к диалогу с оппозицией, говорила, так сказать, с позиции сильного, изменились, и вот заговорил Серж Саргсян и сказал, что нужно открыть площадь Свободы, что расследование 1-го Марта должно получать новый импульс, что политзаключенные должны быть освобождены.
Так что, сегодня не важно, что говорят Карен Карапетян, Галуст Саакян, Эдуард Шармазанов или другие. Важно, когда и что скажет Серж Саргсян. А Серж Саргсян пока молчит, и вероятно, что он скажет что-нибудь в связи с карабахским конфликтом непосредственно до или после трехсторонней встречи в Казани.
Очевидно, что встреча в Казани будет иметь большое значение во внутриполитической июньской повестке Армении. Однако вероятно также, что Серж Саргсян заговорит после встречи с сопредседателями Минской группы ОБСЕ, накануне встречи в Казани. Все зависит от того, что скажут сопредседатели, которые 9-го июня прибудут в Армению, о чем они будут говорить с Сержем Саргсяном, что предложат или какие вопросы зададут. Таким образом, пожалуй, Сержу Саргсяну придется определиться в вопросе внутриполитических событий.
