Трехсторонняя казанская встреча по карабахскому вопросу, пожалуй, предначертала новый вектор или новую плотность региональных геополитических процессов. Очевидно, что в Казани Российская Федерация потерпела значительное дипломатическое фиаско в рамках своей южно-кавказской политики. Дело в том, что после грузино-осетинской войны, которая началась в августе 2008 года, Россия, по сути, поняла, что, несмотря на военную победу над Грузией, на самом деле, потерпела серьезное дипломатическое, политическое поражение. В целях реабилитации Россия принялась за проблему Карабаха, пытаясь в этом вопросе проявить политическую, дипломатическую инициативу, и таким образом восстановить политический имидж, а также показать миру и странами региона, что арсенал политических действий России на Южном Кавказе отнюдь не пуст и может зарегистрировать дипломатические успехи.
В течение трех лет Россия, фактически, пыталась несколькими способами гарантировать этот успех. Президент Российской Федерации Дмитрий Медведев одновременно ухаживал за Западом, чтобы тот не оказал серьезного сопротивления российским усилиям на Кавказе, в то же время, пытался вступить в союз с Турцией, тем самым пытаясь примирить Армению с Азербайджаном, параллельно создавая определенную холодность в отношениях с Ираном, таким образом, пытаясь способствовать углублению изоляции этой страны, что помешало бы Ирану иметь активное и эффективное политическое присутствие на Южном Кавказе.
Дело в том, что в данном случае, то есть, в случае, так сказать, российских инициатив процесса урегулирования карабахского конфликта, иранский интерес серьезно нарушается, ярким свидетельством чего является демонстративный демарш Ирана перед казанской, кульминационной встречей в виде отсрочки президентского визита в Армению. Однако, несмотря на многосторонние усилия, России не удалось добиться какого-либо успеха и зарегистрировать значительный прогресс. Запад довольно успешно заморозил армяно-турецкий процесс, то же самое он сделал с карабахским процессом, активизированным под зонтиком армяно-турецкого процесса. По большому счету, все эти перипетии оказались довольно выгодными для Запада, в частности, США, которые борются с Россией за влияние на Южном Кавказе.
Иными словами, США с самого начала не попытались предотвратить это, а, пожалуй, позволили, чтобы процесс расширился, и только потом провалился, таким образом, нанося еще один удар по России. Это означает, что в ближайшее время, мы, вероятно, станем свидетелями, так сказать, изменения рулевого или часового этих процессов. Это, конечно, произойдет не быстро и резко, так как Россия, безусловно, не так легко смирится с политико-дипломатическим поражением. США также, безусловно, не возьмутся сразу оттеснять русских. Более того, в настоящее время, тот факт, что Россия остается, может быть более целесообразным для них, так как на этом этапе политически деморализованная Россия может служить для Штатов в качестве инструмента в различных вопросах.
