Вчера 9-го сентября на митинге в Ереване выступил первый президент Армении, лидер оппозиционного Армянского Национального Конгресса Левон Тер-Петросян:
“Дорогие соотечественники,
9-go августа с.г. делегация Армянского Национального Конгресса в рамках диалога Конгресс-власти представила объемистый документ под названием “Обоснование необходимости проведения в Армении внеочередных президентских и парламентских выборов и формирования легитимной власти”.
Учитывая то обстоятельство, что по причине перерыва в выпуске ряда газет из-за сезона отпусков многие из вас определенно не имели возможности ознакомиться с этим документом, я считаю целесообразным кратко коснуться его содержания, иначе для широких слоев общества останется непонятным, почему мы видим единственное решение накопившихся в стране проблем в проведении внеочередных выборов. Вовсе не намереваясь механически пересказывать краткое содержание этого документа, я всего лишь хочу подчеркнуть акценты, которые, по моему мнению, очень важны для восприятия сути внутриполитического кризиса и актуальности требования найти из него выход.
* * *
В этом основополагающем, напоминающем обвинительное заключение документе Армянского Национального Конгресса, на основе богатого фактологического материала всесторонне представлены все обоснования отсутствия легитимности Президента и Национального собрания РА, представленные в двух плоскостях – правовом и политическом. Под правовыми обоснованиями нелегитимности подразумеваются произошедшие во время формирования власти нарушения законности, фальсификации выборов и насилие, а под политическими обоснованиями – систематические проявления злоупотреблений властью, преступной деятельности, извращения конституционных процессов, бездарного управления или должностной беспомощности. В сегодняшнем выступлении я остановлюсь только на правовых обоснованиях, оставив обсуждение политических обоснований на следующий митинг.
Оставив в стороне бесчисленные факты, подробно зафиксированные в докладах международных наблюдательских миссий о президентских выборах 2008г, свидетельствующие о грубейших нарушениях Избирательного кодекса, неравных агитационных возможностях, пачках заброшенных в урны бюллетенях, предвыборных взятках, повторных голосованиях, насилии со стороны властей, фальсификациях при подведении итогов голосования, препятствовании работе доверенных лиц, наблюдателей и журналистов, использовании административного ресурса, я хочу привлечь ваше внимание к всего лишь одному ключевому факту, одного которого было достаточно для объявления выборов несостоявшимися и назначения новых выборов. Речь идет о факте регистрации Сержа Саргсяна в качестве кандидата в президенты, о чем я впервые официально заявил 5-го марта 2005г на заседании Конституционного суда. Дело в том, что, согласно статье 78.1 Избирательного Кодекса, “Начиная с момента регистрации, те кандидаты в президенты РА, которые состоят на государственной службе или работают в органах местного самоуправления, во время выборов освобождаются от исполнения своих служебных обязанностей и не имеют права использовать преимущества своего служебного положения. Президент республики или, согласно Конституции, исполняющий обязанности президента республики – председатель НС или премьер, в случае выдвижения кандидатом в президенты, продолжают исполнение своих обязанностей, однако не должны использовать преимущества своего служебного положения (подч. ЛТП)”.
В подчеркнутой части статьи четко отмечено, что премьер мог выдвинуть свою кандидатуру и зарегистрироваться только в одном случае, если бы имел статус исполняющего обязанностей президента РА. Но так как премьер Серж Саргсян не имел такого статуса, то следовательно его регистрация была полностью незаконной , и он, при грубейшем нарушении ИК, фактически захватил высшую власть в Армении.
По этому вопросу в Конституционном суде с возражениями выступил представитель кандидата в президенты РА Сержа Саргсяна Давид Арутюнян, отметив, в частности, следующее: “При сопоставлении двух предложений 1-ой части статьи 78 ИК можно придти к заключению, что премьер считается “состоящим на государственной службе”. Однако, учитывая определение “общественная служба” в 1-ой части статьи 1-ой принятого 9 января 2002г. закона РА “О гражданской службе”, и определенные во втором абзаце 3-ей части той же статьи разновидности государственной службы, то политические должности и должности по усмотрению – государственной службой не считаются. По этой причине должность премьера является политической, и, следовательно, премьер не состоит на госслужбе. В связи со спорным вопросом Д.Арутюнян констатировал противоречие между положениями 78-й статьи ИК и 1-ой статьи закона РА “О гражданской службе”, что, согласно закону РА “О правовых актах”, решается в пользу той нормы закона РА “О гражданской службе”, согласно которой должность премьера является политической” (Решение КС от 8 марта 2008г., § 9).
Казалось бы, имеем дело с железной логикой и исчерпывающим правовым обоснованием. Однако, на самом деле аргументы Давида Арутюняна нельзя назвать иначе, как адвокатским манипулированием, т.к. умышленно не упоминаются два принципиальных момента.
Первый: закрепленное в 1-ой части статьи 78 Избирательного Кодекса требование об освобождении от исполнения своих служебных обязанностей премьера, не являющегося исполняющим обязанности президента РА, является императивным, а императивные статьи не подлежат комментированию.
Второе, наиболее важное: на время выборов Избирательный кодекс приоритетен по отношению к другим законам, что проистекает из определения понятия “кодекс”, содержащегося в 5-6 частях статьи 9 закона РА “О правовых актах”, принятого 3 апреля 2002г., согласно которому, “Кодекс является систематизированным и регламентированным изложением всех или основных правовых норм урегулирования однородных общественных отношений. В сфере регулирования правовых отношений все остальные законы Республики Армения должны соответствовать кодексу”. А это однозначно говорит о том, что при возникновении противоречий с другими законами в вопросе опротестования хода или результатов выборов предпочтение должно быть отдано Избирательному Кодексу.
Иначе говоря, Избирательный кодекс является единственным путеводителем при регулировании правовых отношений в избирательной сфере, если хотите, является конституцией или Библией этой сферы, следовательно, законность любых выборов должна быть оценена исключительно в рамках правомочности этого кодекса. И потому упоминание других законов в этом вопросе не имеет никакой связи с правосудием и очевидным образом направлено на создание правовой неразберихи.
К своей чести, Конституционный суд, проявив более высокое правосознание, не принял обоснования Давида Арутюняна и, включив их в описательную часть своего решения, не включил в само решение. Однако, вместе с этим, суд, проявив непростительное малодушие, в своем решении вовсе не дал оценку статье 78.1 Избирательного Кодекса, хотя, имея о ней мнения как истца, так и ответчика, был обязан проявить соответствующее отношение к ним.
Кстати, Конституционный суд так же обошелся с моим заявлением о закрепленной в статье 53.1 Конституции РА недопустимости проведения выборов в условиях чрезвычайного положения. Все это дало мне повод заявить 11 марта 2011г. следующее: “Чтобы не оказаться в правовом тупике или неудобном положении, Конституционный суд пренебрег самыми неоспоримыми обоснованиями сомнительности законности прошедших выборов. однако, предпочтя игнорировать этими обоснованиями, суд попал в более недостойное и позорное положение, фактически по умолчанию признав прошедшие выборы незаконными и положив мину под легитимность Сержа Саргсяна” (ЛТП, “Возвращение”, с.224).
То есть, Конституционный суд, по сути, принял не правовое, а политическое решение, как и во время президентских выборов 1998 и 2003гг., доказав тем самым свою абсолютную зависимость от действующих властей и став самым основным гарантом бандократии. А вот под каким давлением Конституционный суд принял свое злосчастное решение о президентских выборах 2008г, выясняется из опубликованного на днях документа в Wikileaks-е: это датированная 7.03.2008г. докладная временного поверенного в делах США в Армении Джозефа Пеннингтона, с которой, уверен, многие из вас знакомы. Потому, как говорится, комментарии излишни.
Если думаете, что шутовство, связанное со статьей 78.1 ИК, этим закончилось, то глубоко ошибаетесь. Для того, чтобы не навлечь на свою голову проблемы и напрочь стереть следы этого шутовства, в принятом 26 мая 2011г. новом ИК эта статья была заменена статьей 87.2, согласно которой, “Кандидаты в президенты республики, за исключением занимающих политические должности, после регистрации кандидатами, до подведения итогов выборов освобождаются от исполнения своих служебных обязанностей. Кандидаты в президенты республики не имеют права использовать свое служебное положение для получения преимуществ во время предвыборной агитации”. То есть, задним числом отменено касающееся премьера требование об освобождении от исполнения своих служебных обязанностей, тем самым опосредованно признав вопиющее правонарушение 2008г.
Кстати, практика узаконивания прежних правонарушений посредством законодательных изменений для нынешних властей, кажется, стала традицией, т.к. тот же жалкий прием был применен для сокрытия откровенного своеволия в связи с моим домашним арестом (см. “Айкакан Жаманак” 12.05.2011). Они надеются на то, что со временем законы забудутся, и более никто не вспомнит содеянные ими преступления.
К сожалению, также несерьезно по факту нарушения статьи 78.1 Избирательного кодекса отнеслась также международная делегация, таким образом, став в некотором роде соучастниками в деле фальсификации выборов. Приняв за чистую воду разъяснения, данные 7 января 2008 года Центральной избирательной комиссией по этой статье, руководитель наблюдательной миссии “Бюро по демократическим институтам и правам человека” (БДИПЧ) Герт Аренс в своем отчете от 20 февраля 2008 года удовлетворился лишь тем, что отметил следующее: “Возникло противоречие в связи с тем, что Серж Саргсян активно проводит предвыборную агитацию, продолжая работать в должности премьер-министра. ЦИК пояснил, что премьер-министр может проводить предвыборную кампанию, оставаясь в своей должности. Господин Саргсян получил благодаря своей должности преимущество в агитационной кампании и возможность для вспомогательного освещения”. Воспользовавшись наблюдениями Аренса, но пройдя еще дальше, глава наблюдательной миссии ПАСЕ Джон Прескотт в своем докладе 14 апреля 2008 года заявил: “Главным противоречием являлось решение Сержа Саргсяна остаться на посту премьера после того, как он зарегистрировался в качестве кандидата. Хотя и по закону, он имел право поступить так (подчеркнуто Л. Тер-Петрoсяном), однако это решение предоставило ему несправедливое преимущество”. Примечательно, что хоть и эти обе уважаемые личности подчеркивают, что Серж Саргсян благодаря занимаемой должности “получил преимущество в агитационной кампании и возможность для вспомогательного освещения” или получил “несправедливое преимущество”, однако они не удосуживаются заключить из этого, как повлияло это обстоятельство на результаты выборов, что недопустимо для высокого статуса главы международной наблюдательской миссии. Поняв свою ошибку, Герт Аренс впоследствии попытался хоть как-то исправить ее, в своем окончательном докладе от 30 мая 2008 года отметив следующее: “VII.5. Центральная избирательная комиссия официально разъяснила, что кандидаты, являющиеся государственными служащими обязаны освободиться от выполнения своих рабочих обязанностей, в то время, в то время как кандидаты, занимающие политические и созерцательные должности, не являясь государственными чиновниками, могут сохранить свою должность. Принимая это решение, — продолжает Аренс, — ЦИК, по всей видимости, превысил свои полномочия, поскольку, согласно 41-ой статье Избирательного кодекса, ЦИК уполномочен лишь принимать решения по поводу рабочих процедур и публиковать инструкции по применению Избирательного кодекса”. То есть, по словам Аренса, Центральная избирательная комиссия не имеет право комментировать закон, и этим, на мой взгляд, все сказано.
Эти подробности я отмечаю для того, чтобы показать, насколько небрежно и безответственно повели себя международные наблюдатели с требованиями законодательства Армении. Эта небрежность и безответственность, кстати, кроме перечисленных, выражалась также и в других случаях. Так, в совместном докладе 15 апреля 2008 года содокладчиков по вопросу Армении ПАСЕ Жоржа Коломбье и Джона Прескота отмечено, что якобы Конституционный суд “опроверг довод Левона Тер-Петросяна о том”, что этот суд не имел полномочия проводить заседания и принимать решения в состоянии Чрезвычайного положения. Очевидно, что авторы доклада не проинформированы, что Конституционный суd не опроверг мой довод, а незаконно уклонившись от своих обязанностей, оставил его просто без ответа. Еще одна такая же ошибка или недоразумение имела место в докладе 14 апреля Джона Прескота и Акселя Фишера: “§10. Согласно законодательству Армении: помилование может быть предоставлено только в случае признания своей вины соответствующим лицом”. В законодательстве Армении нет такого положения и даже не могло быть, поскольку согласно 27-й статье Конституции Армении: “Запрещается обязать человека отказаться от своего мнения или изменить его”. Я знаю, кто предоставил Коломбье, Прескоту и Фишеру эти неправильные данные, кто, фактически, ввел их в заблуждение и поставил в чрезвычайно неудобное положение.
Некоторым может показаться странным, почему же я посчитал уместным выделить среди бесчисленных доводов ставящих под сомнение законность Сержа Саргсяна именно факт нарушения статьи 78.1 Избирательного кодекса и настолько обстоятельно остановился на нем. Отвечаю: потому, что именно это нарушение и сыграло самую судьбоносную роль в деле фальсификации президентских выборов 2008 года. Если Центральная избирательная комиссия, согласно букве закона, посчитала бы недействительным незаконную регистрацию Сержа Саргсяна, то Армения сегодня имела бы другого президента. А если, также согласно букве закона, Саргсян освободился бы от исполнения своих служебных обязанностей и лишился бы “нечестной привилегии в предвыборной гонке” полученной с помощью служебного положения, то и в этом случае исход выборов был бы совершенно иным. Это возмутительное противозаконное действие Центральной избирательной комиссии, выполненное по вине или благословению международных наблюдательных миссий и Конституционного суда, своим судьбоносным значением, по сути, приравнивается к незаконной регистрации Роберта Кочаряна, с нарушением ценза о десятилетнем гражданстве и проживании, во время выборов 1998 и 2003 годов. Не сомневаюсь, однако, что когда бы ни было, Конституционный суд, в своем нынешнем или обновленном составе, хотя бы только на этих основаниях, объявит недействительными результаты президентских выборов и 1998, и 2003, и 2008 годов. От этого, несомненно, действительность не изменится, однако, тем не менее, это будет играть важнейшую роль в деле формирования полноценного осознания права и укоренения представлений о правосудии в обществе.
Еще один новоявленный факт, серьезно ставящий под сомнение законность президентских выборов 2008 года, имел место в одном из опубликованных в Wikileaks документов, в докладе Джозефа Пеннингтона 7 марта 2008 года. В нем Пеннингтон информирует госдепартамент США о том, что сотрудники посольства 3 марта участвовали на встрече пост выборной рабочей группы ОБСЕ, которое организовал заместитель руководителя миссии ОБСЕ Марк Боянич. Большинство участников встречи выразили недовольство по случаю оценки миссии БДИПЧ выборов 19 февраля как “в целом соответствующим демократическим принципам”. Согласно Пеннингтону, есть сведения, что БДИПЧ ПАСЕ был склонен к признанию выборов как “частично соответствующим демократическим принципам”, однако под давлением парламентских делегаций ПАСЕ и ОБСЕ, в конце концов решил дать положительную оценку армянским выборам. А согласно Бояничу, данная оценка была результатом достижения консенсуса между некоторыми странами членами ПАСЕ (подробно смотри “АЖ”: 31.08.2011). Самое интересное и важное в этом документе – это сведения, содержащиеся в двух подчеркнутых мной последних предложениях, согласно которым, миссия БДИПЧ дала оценку выборам 19 февраля под давлением парламентских делегаций ПАСЕ и ОБСЕ и в результате достигнутого консенсуса между некоторыми странами членами ПАСЕ. Это означает, что наблюдательная миссия ПАСЕ фактически не выполнила свою подлинную обязанность, и вместо того, чтобы дать независимую оценку, подчинился политическому решению принятому правительствами стран членов ПАСЕ. Другое доказательство этого факта передал лично мне один из французских членов миссии БДИПЧ. По свидетельству последнего, в ходе заседания миссии БДИПЧ в ночь с 19 по 20 февраля 2008 года Герд Аренс несколько раз звонил руководителям своей вышестоящей организации и согласовал с ними формулировки предварительного доклада. Все это полностью доказывает повторенное множество раз то наше утверждение, что оценивая законность и результаты прошлых президентских выборов, Запад очевидным образом руководствовалось геополитическими соображениями. И вот именно люди с такими нравственными принципами, со своей высокой позиции и учат нас демократии и законопослушанию.
* * *
Переходя к вопросу о легитимности Национального собрания РА, хочу сразу предупредить, что я не собираюсь подробно представлять вам все правовые основы его отсутствия, а, также и в этом случае, считаю необходимым остановиться только на наиболее важном вопросе в связи с этим. Речь идет не о нарушении обычных законов, а на этот раз уже о беспрецедентном явлении – нарушении Конституции, которое имея систематических характер, просто расшатывает основы исключительной правомочности Национального Собрания, как законодательного органа государства, и делает бессмысленным его существование. Как выясняется из опубликованного 9 августа делегацией Армянского Национального Конгресса документа, 76 депутатов Национального собрания из 131 занимаются предпринимательской деятельностью, при том, что 65-я статья Конституции РА строго определяет, что “Депутат не может заниматься предпринимательской деятельностью, занимать государственную должность или должность в органах местного самоуправления или в торговых организациях, исполнять иную оплачиваемую работу, кроме научной, преподавательской или творческой деятельности”.
Несомненно, некоторые из депутатов-предпринимателей будут утверждать, что передали свое имущество под доверительное управление, но с одной стороны, их наибольшая часть за три с половиной года самолично подписывала тысячи сделок, подписывала документы и делала банковские операции, с другой стороны, даже передавшие свое имущество в доверительное управление депутаты продолжали получать доходы, а с третьей стороны, что самое важное, Конституция не имеет положения о признании мандата депутата-предпринимателя в случае передачи его имущества в доверительное управление. То есть, если предприниматель, после передачи своего имущества в доверительное управление, имел бы право сохранить свой статус депутата, то это право должно было четко записано в вышеуказанной статье Конституции, как это сделано в случае депутатов занимающимися научной, преподавательской или творческой деятельностью.
С точки зрения законности и принципа, конечно, важно не число депутатов-нарушителей закона, а само явление, поскольку если вместо 76 был бы только один такой, он незамедлительно должен был лишен своего мандата. Однако, если не с точки зрения законности или принципа, то с точки зрения процедурной правомочности Национального совета, 76 – такое большое число, которое ни в коем случае нельзя игнорировать, и не принимать во внимание его катастрофические последствия. Учитывая, что 76 депутатов, занимающихся предпринимательской деятельностью составляют 58% членов Парламента, а законы в Национальном собрании принимаются, по меньшей мере, 66 голосами, это означает, что ни один закон не может быть принят без голосов депутатов-нарушителей Конституции. Однако, эта действительность означает намного больше, то, что начиная с 2007 года все принятые законы Национальным собранием недействительны и должны быть аннулированы.
Как справедливо отмечено в опубликованном 9-го августа делегацией Армянского Национального Конгресса документе, по причине наличия 76 депутатов занимающихся предпринимательской деятельностью Национальное собрание фактически превратилось в лоббистскую коррупционную структуру, то есть в организацию служащую интересам единичных олигархов, крупных бизнесменов, экономических кланов и монополистов, которая не выполняет свою основную деятельность верховного представительского органа народ и, имея ввиду строгий контроль бизнеса и ее зависимость от действующих властей, лишилось своей исключительной политической и законодательной сути и возможности быть противовесом исполнительной власти, становясь придатком правительства и компостером его законодательных инициатив (стр, 2, 60).
Поразительно, как государственные органы или высшие инстанции государственной власти долгие годы терпели этот возмутительный случай массового нарушения Конституции. Какие это государственные органы или верховные инстанции государственной власти? В первую очередь, естественно, сам Национальный совет, который обязан на первом же своем заседании, в соответствии с 67-й статьей Конституции, лишить всех депутатов-предпринимателей своих мандатов. Однако, принимая во внимание то, что депутаты-не-предприниматели составляют меньшинство в Национальном собрании, они не могли и сегодня также не могут принять решение по этому вопросу. То есть, создалась тупиковая ситуация, что означает, что Национальное собрание просто захвачено олигархией. Так же как и Национальное собрание, или даже более чем, это нарушение должно было озаботить президента Республики, который, согласно 49-й статье Конституции, обязан следить за “сохранением Конституции” и обеспечить “нормальную деятельность законодательной, исполнительной и судебной власти”. Но о каком контроле (слежении) или обеспечении может идти речь, когда во время парламентских выборов 2007 года Серж Саргсян сам включил в список своей партии десятки предпринимателей и криминальных элементов. И наконец, означенное нарушение должно было стать предметом рассмотрения Конституционного суда, что, однако, тоже не имело место. Хотя, последний может аргументировать это процедурными ограничениями, в частности, причиной отсутствия соответствующего заявления, однако все равно, такая аргументация не освобождает его, если не от правовой, то хотя бы от нравственной ответственности. Что мешало Конституционному суду, например, в знак протеста этому кричащему явлению нарушения Конституции, всем своим составом подать в отставку, как, скажем, по случаю фальсификации президентских выборов 2008 года отважно сделали девять дипломатов РА и один из заместителей генерального прокурора? Этот символический шаг, с точки зрения становления правового государства и укоренения правового сознания могло бы иметь намного большую полезность, чем вся предыдущая деятельность Конституционного суда. Вероятно, я впадаю в лоно идеализма, но уверен, что без идеализма невозможно построить правовое, демократическое и нравственное государство.
К вопросу о законности Национального собрания РА Парламентская Ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) подошла с совершенно другой стороны, отмечая в своей резолюции 1609, принятой 17 апреля 2008 года следующее: “Основополагающей и глубинной проблемой кризиса является неспособность ключевых государственных институтов, в ходе выполнения своих действий опираться на демократические принципы, преобладание права и принципы защиты прав человека. В частности, Национальное собрание Республики Армения до сих пор не смогло осуществить свою основную цель, то есть, служить площадкой для политического диалога и формирования взаимных уступок для разных политических сил. Существующая политическая система, основываясь на подходе “все достается победителю”, по сути, исключает какое-либо участие оппозиции в принятии решений и в управлении государством. В результате этого, значительная часть политического спектра Армении не представлена в Национальном собрании этого созыва” (§6–6.1).
* * *
Помимо нелегитимности исполнительной и законодательной властей как очевидной реальности, в Армении под большим вопросом также легитимность судебной власти, поскольку нарушен принцип закрепленной Конституцией ее независимости (статья 94). О какой независимости может идти речь, когда, согласно опубликованной Кассационным судом РА статистике, суды Армении вынесли 4402 решения по осуждению (99.23%) и всего 34 (0.77%) оправдательных приговоров, а из представленных судам 3570 ходатайств по применению ареста в качестве меры пресечения удовлетворено 3474 (96.19%) и отказано всего лишь в 136 или в 3.81% (см. “Айкакан Жаманак” 20.05.2011)? Если бы даже не было другого обоснования, то только эти цифры сами по себе показывают, что суды Армении превратились из органов по отправлению правосудия в антинародную карательную инстанцию, что не могло произойти без постоянного диктата исполнительной власти – реальность, которая нашла место также в вышеупомянутой резолюции 1609 ПАСЕ: “В противоположность успешным законодательным реформам, суды пока что лишены необходимой независимости, чтобы завоевать доверие общества в качестве беспристрастного арбитра. …Проявлением отсутствия судебной независимости является также тот факт, что суды не оспаривают необходимость в подвергании людей предварительному аресту и в основном удовлетворяют соответствующие обращения прокуроров без должного рассмотрения их оснований” (§6.3). Подобные и еще более строгие оценки даны также в ежегодных докладах Госдепартамента США за 2009-ый и 2010-ый годы о состоянии прав человека в Армении, как например: “Суды продолжают подвергаться давлению со стороны исполнительной власти. …Есть самопринужденное ожидание, что суды признают виновными всех, кому предъявлены обвинения” или “Многие судьи боятся расправы, если вынесут оправдательные решения по важным, чувствительным для властей делам”.
Я не хочу еще более распространяться по вопросу отсутствия независимости судов, поскольку это детально проанализировано в уже многократно цитируемом документе, представленном делегацией Армянского Национального Конгресса 9-го августа (страница 34-37). Только считаю нужным подчеркнуть следующее. То, что не независимы обычные суды – это еще, как говорят, полбеды. А то, что, как мы увидели, не является независимым также Конституционный суд РА, то это, можно сказать, уже конец государства. Кстати, зависимость Конституционного суда РА от исполнительной власти является неоспоримой реальностью также с точки зрения американских дипломатов, о чем свидетельствуют опубликованные в WikiLeaks доклады временного поверенного в делах США Дж.Пеннингтона от 7-го марта, 14-го марта 2008г и 19-го мая 2009г.
* * *
Таким образом, нелегитимность и исполнительной, и законодательной, и судебной властей впредь является такой неоспоримой реальностью, что восстановление конституционного порядка в Армении становится экстренной необходимостью и неотложной задачей. Если в связи с этим у некоторых были еще кое-какие сомнения, они исчезают в свете недавно опубликованных WikiLeaks-ом документов. Я имею в виду сведения, касающиеся оказываемого давления на наблюдательную миссию ОБСЕ и Конституционный суд РА и особенно тот сенсационный факт, что по оценкам посольства США в Армении, в президентских выборах 2008-го года я получил не 21.5, а 30-35 процентов голосов, что означает, что Серж Саргсян не был избран (см. “Айкакан Жаманак” 06.09.2011). А вот почему правительство США, зная все это, поддержало неизбранного президента и, параллельно этому, давало нам уроки демократии, то это уже другой вопрос, который даже не хочу комментировать.
Вопрос восстановления конституционного порядка мы попытались решить путем предпринятого совместно с властями цивилизованного диалога, который, однако, временно приостановлен по причине развязанной в прошлый месяц против Армянского Национального Конгресса новой волны политических преследований и наличия одного политзаключенного. Несовместимость диалога и наличия политзаключенных для нас, а как выяснилось недавно, и для президента Обамы – вопрос принципа, от которого мы никогда не можем отказаться. Если власти экстренном порядке не решат вопрос изменения меры пресечения Тиграна Аракеляна, то мы будем вынуждены думать, что они специально организовали произошедший инцидент между полицией и молодежью Конгресса, или же, по меньшей мере, использовали этот повод для срыва диалога, будучи недовольными его ходом. В ближайшие дни в случае освобождения Тиграна Аракеляна мы готовы вернуться за стол переговоров. В обратном случае, оставляя диалог приостановленным, мы будем вынуждены говорить с властями на другом языке. Говоря о другом языке, я отнюдь не имею в виду революцию или восстание, а принуждение к проведению внеочередных президентских и парламентских выборов путем учащения митингов и максимального сплочения или сверхмобилизации народных масс.
Для нас изначально было очевидно, что даже в случае нормального хода диалога он не привел бы нас к желаемому нами результату, поскольку этот результат во всех случаях зависел бы от степени давления народных масс. Следовательно, приостановка диалога, или даже его окончательное прекращение, наших планов не меняет, и наша цель остается той же – скорейшее осуществление смены власти под давлением непрекращающихся массовых акций и тотального демонтажа бандократии. Мы руководствуемся не безумной идеей борьбы не на жизнь, а насмерть или безответственным лозунгом “Смерть или свобода!”, а холодным осознанием выполнения долга перед народом и государством до конца и использования всех законных возможностей для достижения нашей цели. Если другие, озабоченные этим, политические силу также, отставив в сторону второстепенные вопросы, руководствовались бы таким пониманием, мы давно имели бы совершенно другую страну. Следующий митинг состоится 23-го сентября.
Стенограмма предоставлена пресс-службой Армянского Национального Конгресса, переведена Русской службой Первого Информационого.
