Разрешение происшедшей во внутриполитической жизни России ситуации, уменьшившее интригу борьбы внутри власти этой страны и почти окончательно нейтрализовавшее ее, кажется, обостряет внутренние интриги в Армении.
Речь идет о возможном возвращении Роберта Кочаряна, что в Армении давно уже обуславливают возвращением Путина в России. Сам Кочарян в свой постпрезидентский период не раз делал намеки, что его дальнейшие политические действия обусловлены политическими перспективами Путина.
Таким образом, в Армении материализуется вопрос: может ли с приходом Путина вернуться к власти Кочарян? То, что в последнее время он стал более активным – факт очевидный. И, наверное, понятно, что эта активность была обусловлена его информированностью о разрешении внутриполитической ситуации в России. Фактически, в Армении проявляются контуры вопроса: Роберт Кочарян, или Серж Саргсян? Эта дилемма мучила властные структуры Армении в течение всего президентства Сержа Саргсяна, и Кочарян в течение этих трех лет не давал этому интересу угаснуть.
Нынешние развития, несомненно, внушили властной системе, что такая постановка вопроса вовсе не выдумана армянской прессой, а является насущным вопросом политической повестки.
Это значит, что во властной системе Армении произойдет, как минимум, психологический переворот. Почти нет сомнений, что сегодня в системе власти начали серьезно сравнивать шансы Сержа Саргсяна и Роберта Кочаряна, чтобы понять, к кому присоединиться в ближайшем будущем. Однако, тут, конечно, ситуация диаметрально противоположная российской. Дело в том, что в России у Путина была политическая платформа для своего возвращения в лице «Единой России».
В Армении – наоборот, правящая партия находится под влиянием Сержа Саргсяна, а Роберт Кочарян — беспартийный. Ясно, что он не может применить вариант «моя партия – это мой народ», т.к. в настоящее время, мягко выражаясь, Кочарян и народ находятся по разные стороны баррикад. Ему остается набрать свою партию из состава власти, т.е. расколоть власть изнутри и реально вывести одно крыло партии против другого. Иного варианта просто нет. Вероятным вариантом кажется ставка Кочаряна на ППА.
Это значит, что «Процветающая Армения» должна нарушить коалиционный меморандум, который подправили 17 февраля 2011г.
А это в свою очередь дает основание предположить, что многие члены РПА могут присоединиться к «Процветающей Армении». Хотя не исключено, что именно члены ППА присоединятся к РПА, не желая попасть во искушение и выйти против действующего президента Саргсяна.
Кроме всего этого, в Армении имеется еще одно весомое обстоятельство: существует серьезная оппозиция, что отсутствует в случае России. И если Путин и Медведев были, так сказать, одни, то в Армении существует Левон Тер-Петросян, который может смешать любой расклад борьбы внутри власти. Без сомнения, в вопросе усмирения Кочаряна Серж Саргсян обратится за помощью к Тер-Петросяну. Ко всему добавится фактор Запада, который, конечно же, не сможет придерживаться одинаковой позиции в отношении и к России и к Армении.
Если Путину было дозволено, так сказать, по собственному желанию распоряжаться властью в России, то, несомненно, этого ему не позволят при распоряжении властью в Армении. Но то, что борьба действительно может стать довольно жаркой, не вызывает сомнений.
Несомненно также, что в повестке визитов Сержа Саргсяна в Соединенные Штаты и Францию эта тема будет в числе ключевых, и действующий президент Армении попытается запастись ресурсами для противостояния Кочаряну зимой.
