Ожидаемый 8 сентября визит Никола Пашиняна в Москву, и встреча с президентом РФ Владимиром Путиным в Армении активировала разговоры об армяно-российских отношениях, хотя с этой точки зрения, конечно, они находятся в стадии довольно стабильной активности после бархатной революции, и эта стабильность поддерживается, и даже можно говорить о сверхактивных стадиях. Как активность, так и сверхактивность вполне понятны – с учетом того, что армяно-российские отношения из-за ряда известных историко-политических, военно-политических, психологических, экономических реалий и обстоятельств имеют не только значение или статус важного направления не только во внешней политике, но и ключевое значение для армянской государственности.
Следовательно, если в Армении происходит процесс исторических преобразований, это естественно, что предметом ключевых, активных рассмотрений должна стать и такая важная для государственности линия, как армяно-российские отношения. С другой стороны, однако, необходимо констатировать некую не очень позитивную реалию. Наряду со своей естественностью, ожидаемостью и необходимостью, обсуждения и дискурсы об армяно-российских отношениях и их перспектив сконцентрировались прежде всего на области политических, групповых, личных, конъюнктурных интересов, даже если они и преподносятся с так сказать академическим выражением лица или академическим спокойствием текста. Проблема в том, что индикатором является содержание, его предметность, четкость акцентов, ясность суждений и дальнейших действиях.
Тогда как в значительной части рассмотрений и откликов есть всего лишь длинная вереница неаргументированных, стереотипных или инерционных тревог и искажений, у которых есть два целевых направления: для общества Армении создать впечатление, что новая власть проваливает армяно-российские отношения и создает проблемы – здесь учитывается фактор именно общественных историко-политических, психологических восприятий, что в отношении России сформировало некий почти фаталистический подход: другой мишенью является Россия, цель которой – добиться в этой стране укоренения по возможности во многих кругах мысли о том, что новая власть Армении не владеет ситуацией, не понимает важности армяно-российских отношений, шутит или играет в игры с Россией или так сказать пытается ловко вывести Армению из поля влияния России.
Вот так сказать краткое описание преобладающей части дискурса, основы которого состоят всего лишь в том, что вот уже почти три месяца как отсутствуют официальные тосты во здравие армяно-российских отношений, и звучат заявления, которые проявляют наличие определенной недопонятости и вопросов. В действительности это было и в прошлом, просто мы – общество, узнавали об этом так сказать постфактум, когда, например, случалась Апрельская четырехдневная война и только после этого Серж Саргсян осмеливался сказать Москве – «а мы ведь говорили…». То есть, армяно-российская политика или ответственное, опытное дипломатическое поведение властей Армении в ней заключалось в молчании, до тех пор, пока ничего не случалось, пока нож не доходил до кости, и Ереван не приобретал смелости озвучить проблему. И вот на этом ряд кругов и строят свою «аргументационную» базу, что отношения испортились или в них возникла напряженность. Причем, интересно то, что нет ни одного предметного указания – а что же надо делать.
За исключением, пожалуй, замечания о том, что не нужно было преследовать Хачатурова до его отзыва. Это также является свидетельством несерьезности, когда фундаментальная задача армяно-российских отношений опускается до уровня этого вопроса. В том случае, когда отношения действительно стали серьезнейшим двусторонним, региональным и геополитическим неким практическим фактором, перед которым стоит задача по возможности быстро переформатироваться и гармонизироваться с новыми геополитическими вызовами. А для этого требуются глубинные содержательные обсуждения вместо конъюнктурной клеветы на примитивном уровне, которую пытаются плести против новых властей Армении, в Кремле. Потому что проблема вовсе не в армяно-российских отношениях, а предметом тревоги являются всего лишь личные или групповые интересы, тем или иным образом взаимосвязанные с какими-то российскими кругами, для которых проблема заключается вовсе не в армяно-российских отношениях.
К счастью, клевета пока не приводит к желаемому эффекту, иначе она бы не стала все более ярко выраженной, а работали бы, не привлекая излишнего внимания. С другой стороны, однако, ситуация является и иным вызовом для Армении, армяно-российских отношений, поскольку для новой власти Армении они умножают необходимость в серьезном дискурсе. Эту инициативу правительство должно взять на себя, и попытаться сформировать ее, привлекая тот общественный ресурс, который имеется, и который рассматривает задачи вне узко личностной или групповой конъюнктуры, на орбите интересов государственности, без тостов, а с концепциями и всесторонними подходами. Кстати, необходимость в таком дискурсе есть как в армяно-российских, так и иных важнейших вопросах, как, например, Арцахская проблема. И здесь, конечно, есть возможность сформировать так сказать пакетный формат – генерировав содержание и контент, которые будут интересны вплоть на международном уровне.
