В преддверии сегодняшнего визита Никола Пашиняна в Москву, из самых различных замечаний и оценок в связи с армяно-российскими отношениями и ожидаемыми обсуждениями стоит, пожалуй, выделить одно, что в значительной мере осталось вне основной призмы. В качестве ключевых тем обсуждений и предметов повестки третьей встрече Пашинян-Путин и вообще в новой ситуации – в процессе некоторого переформатирования армяно-российских отношений, рассматриваются двусторонние вопросы, касающиеся евразийских интеграционных проектов, ЕАЭС, ОДКБ, а во внутреннем контексте рассматриваются проблемы, касающиеся Роберта Кочаряна, 1 Марта.
Однако в действительности стоит, пожалуй, обратить внимание на важную перспективу, существующую во внутреннем контексте, которая по большой вероятности может стать предметом обсуждений между новыми властями Армении и Россией, вызвать некоторый интерес России к Армении. Речь идет о внеочередных выборах в Армении и, следовательно, формировании нового внутриполитического статуса-кво в пятилетней перспективе, где уже судьба исключительно Роберта Кочаряна в значительной мере умаляется, и становится всего лишь эпизодом, неким «аксессуаром» глобальной проблемы.
В Армении произошла бархатная революция, и смена исполнительной власти, однако в случае модели парламентского управления открыт вопрос именно парламентского большинства, и только решение этого вопроса уже даст полную картину и станет возможным говорить о новом статусе-кво. А здесь уже проблема не в большинстве, потому что очень важно, каким будет и парламентское меньшинство. Кто будут представлены в парламенте, кроме политической единицы Никола Пашиняна? Также еще вопрос, какой будет эта единица, из каких сил она будет состоять – будет ли это блок, каким будет его содержание, ось, или же на выборы пойдет только партия «Гражданский договор»? Кроме этого, еще вопрос, кто кроме этой силы будет представлен в парламенте как так сказать меньшинство – имея в виду в особенности то, что по Конституции и закону, одна треть или 30% парламента должна быть оппозицией. А Россию, которая крайне чувствительна в вопросе внутреннего статуса-кво в Армении и продолжит занимать такую позицию еще в много лет, безусловно интересует не только вопрос того, кто будет правящим большинством. Москва не может не интересоваться вопросом оппозиции, потому что и здесь ей необходима стабильная и предсказуемая ситуация. Параллельно этому понятно, что невозможно или очень сложно представить, чтобы 30% составила, например, сила Роберта Кочаряна – хотя бы и вместе с РПА или ППА и даже еще и с АРФД в придачу.
Конечно, то, что Роберт Кочарян заявил о «предполагаемости» участия во внеочередных выборах, подсказывает, что и Кочарян прекрасно представляет будущую повесточную проблему в вопросе Армении, и наличие этой проблемы также и в армяно-российской повестке. Поэтому он о своем «предполагаемом» участии говорит в эфире российского «Спутника», представляя заявку на наличие своего места в так называемом статусе-кво, и даже предлагая Москве рассмотреть его в качестве консолидирующего центра. Но проблема в том, что для Роберта Кочаряна наиболее вероятным кажется обратный эффект – чем больше сил будут консолидируются вокруг Кочаряна, тем это сильнее повлияет на снижение коллективной репутации этих сил, нежели на повышение коллективной репутации Кочаряна. И в этом смысле по большой вероятности есть проблема – трудно найти одну такую силу, которая покроет собой 30% оппозиции. Следовательно, здесь возникает вопрос – какие силы должны составить как минимум 30% оппозиции, вокруг чего может произойти консолидация этих сил – как оппозиции? Будет это какой-либо внутренней идеей или инициативой? Это – важнейшие вопросы, и сколько бы, конечно, это не являлось внутренним делом Армении, правом на голосование граждан Армении – тем более, что формирование среды для институциональной реализации именно этого права было одним из ключевых вопросов повестки бархатной революции, все равно, в плоскости реальной политики неизбежно обстоятельство армяно-российских обсуждений высокого уровня по вопросу этих перспектив.
Россия, безусловно, сделает все возможное для того, чтобы как минимум не получить неожиданный результат, сюрприз на парламентских выборах в Армении. Это вовсе не означает, что сегодня Пашинян и Путин в Москве обсудят именно это, однако в глубинном смысле армяно-российские отношения на нынешнем этапе постепенно перейдут в поле влияния этой проблемы, потому что, по большому счету, для обеих сторон неопределенность больше концентрируется здесь, потому что неопределенность в каком-либо глубинном внешнеполитическом вопросе или вопросе безопасности, по сути, не было.
