После встречи Алиев-Путин в Сочи в России был арестован талышский национальный деятель Фахраддин Абосзода, в отношении которого Азербайджан объявил международный розыск. 14 июля 2018 года бакинский суд принял решение о его аресте, и, по всей вероятности, он будет экстрадирован в Азербайджан. Несмотря на это обстоятельство и то, что Москва и Баку динамично развивают отношения, Алиев, казалось бы, не поспешил назвать российско-азербайджанские отношения блестящими.
В случае Армении действовала совершенно иная логика: русские перед визитом Никола Пашиняна дали понять, что тема Микаэла Арутюняна закрыта – его не экстрадируют. Пашинян после встречи сперва сказал, что вопрос Арутюняна – частный, и не обсуждался с Путиным, а через день сказал немного иначе – якобы обсуждали, но это не решается на уровне первых лиц, следовательно, оставили проблему правоохранительным органам. Иными словами, Путин не понял, кто такой Микаэл Арутюнян, и намекнул Пашиняну, что он такими мелкими вопросами не занимается. Действовала приблизительно та же логика, когда Серж Саргсян в свое время на встрече с Путиным поднял вопрос арестованного в России Левона Айрапетяна, и президент РФ никак не мог «вспомнить» армянского бизнесмена, им же истязаемого.
С теперь Путин или не вспомнил Микаэла Арутюняна или посчитал это мелким вопросом, одним словом, после встречи с Пашиняном явно не приказал арестовать обосновавшегося в его стране армянского генерала. Именно в этом и заключается «блеск» армяно-российских отношений, что у нас появляются «мелкие» вопросы, из-за которых мы должны просить Путина, давать ему клятвы в верности и тому подобные вещи.
Вся трагедия в том, что бывший президент Армении Роберт Кочарян еще раньше главы государства знал, что Арутюнян не будет экстрадирован, и по этой причине за день до ареста побежал в телекомпанию «Еркир Медиа», заявив на весь мир, что не в курсе приказа 0038 – министр обороны ничего ему не говорил.
Русские вмешиваются в расследование дела 1 Марта, и проявлением этого являются вовсе не заявления Лаврова, а укрывательство Микаэла Арутюняна, который, пожалуй, является единственным человеком, кто в действительности может подтвердить прямую связь Роберта Кочаряна и приказа 0038. Иными словами, российская сторона занимается адвокатской деятельностью для Кочаряна – последовательно уничтожая те основы, которые его отправят в тюрьмы на всю оставшуюся жизнь. Москва надежно прячет то «вещественное доказательство», которое делает неоспоримой причастность Кочаряна в правовой плоскости.
Этим и питается самоуверенность Кочаряна, вследствие чего он утверждает, что даже если будет арестован, то дойдет до Страсбурга, чтобы доказать свою невиновность.
Россия предпочитает быть другом бывшего президента-преступника, предавшего страну генерала-дезертира, бросая вызов нашему обществу, потому что только Никол Пашинян может искренне надеяться, что сможет отрезать власть Путина от «символов» своего господства в Армении.
Армяно-российские отношения в настоящее время действительно блестящие, потому что Москва всего лишь требует не копаться в кровавом прошлом, вместо того, чтобы разлить «реки крови» в парламенте Армении или на улицах Еревана.
