Выступая на внеочередном заседании, так сказать, нового правительства, Серж Саргсян сделал довольно примечательное заявление, которое фактически стало предупреждением правящей системе: “После выборов 6-го мая мы имеем качественно новое, несравнимо открытое общество. Это значит, что и за должностной, и за будничной деятельностью членов правительства в каждый момент будут следить не только президент и парламент, но и все общество”.
Примечателен тут не момент “обретения” “качественно нового, несравнимо открытого общества”. И Серж Саргсян, и слушающая его система прекрасно понимают, что не общество стало более открытым, а максимально оголена система. И говоря о более открытом обществе после 6-го мая, на самом деле Серж Саргсян имеет в виду более оголенную правящую систему. А система оголена, потому что для своего воспроизводства была вынуждена “продать” все, что имеет. И в действительности 6-го мая не избиратель продался, а правящая система продала все, что имела. И сейчас эта система оголена, не имеет никаких секретов, никаких закрытых мест. Это – между прочим.
А примечательно то, что Серж Саргсян, так сказать, угрожает системе обществом. Это фактически месидж нового качества. Серж Саргсян более не угрожает пальчиком, не угрожает своим гневом или строгостью. Серж Саргсян угрожает обществом. С одной стороны, это свидетельствует о том, что, возможно, гнев президента более не страшит систему, однако, с другой стороны, это, в каком-то смысле, так всегда и было: в Армении система не боялась ни Сержа Саргсяна, ни Роберта Кочаряна, ни тем более Левона Тер-Петросяна. Система в Армении боялась своих руководителей в том случае, когда нарушались, так сказать, системные договоренности, не писанные системные законы. А в смысле законов, писанных обществом, государством, в системе никто не боялся президента, т.к. все связаны друг с другом такими нитями, что для всех ясно: президент может наказать их за то, что они вышли против системы, а не против государства.
В настоящее время Серж Саргсян пытается поставить перед системой другую модель ответственности. Таким образом, для правящей системы определяется другая мера измерения, которая находится вне системных рамок и включает в себя плоскость, которая фактически очень разноплановая, по большому счету неконтролируемая, и в этом смысле она более опасна для правящей системы, нежели президент или парламент. Президент или парламент итак являются их вотчиной, а общество – нет. Общество вне них, играет и судит по другим правилам, измеряет другими критериями.
Здесь, конечно, вся проблема в том, какие последствия, воздействие будут иметь отношение и суд общественности для действий Сержа Саргсяна, насколько эти действия будут обусловлены решениями или настроениями общественности. Без существенных изменений в этом вопросе общество будет бессильно перед системой.
Следовательно, в настоящее время Серж Саргсян вынужден после слов действиями развить ту новую модель ответственности, которую сам же ставит перед системой. А первый повод для этих действий за системой не стал: телохранители депутата НС, ближайшего олигарха Сержа Саргсяна – Рубена Айрапетяна, избили одного из военврачей МО, завотделением урологии Ереванского гарнизона, майора Ваге Аветяна, состояние которого в настоящее время крайне тяжелое. Сейчас Серж Саргсян должен показать, какую цену имеет представленная им новая модель ответственности.
