Собеседник «Первого информационного» преподаватель кафедры международных отношений Пражского университета Карлова Алексей Кажарский.
-Западные санкции против России поставили страну в довольно сложное положение, что вынуждает Москву искать варианты обхода санкций так называемыми дружественными странами. Еще летом прошлого года Минфин США заявил, что как минимум 18 стран помогают России обходить санкции. В их число вошли Армения, Казахстан, Киргизия, Таджикистан и Узбекистан. Есть ли опасность, что эти страны попадут под вторичные санкции?
-Мне кажется, опасность вполне есть. Сегодняшняя американская администрация показала, что слов на ветер бросать не намерена. Надо понимать, что поддержка Украины – вопрос принципиальный, и он касается не только самой Украины, или даже всей Восточной Европы, но основ существующего международного порядка. За последний год, западные правительства в целом, продемонстрировали готовность его отстаивать – даже в ущерб собственным краткосрочным экономическим интересам и тем рискам, которые санкции, очевидно, создают с точки зрния электорального цикла в западных демократиях.
-Помощник главы Минфина США прямо дала понять, что для Казахстана на всех уровнях вырос риск вторичных санкций из-за сотрудничества с Москвой. А Армения, которая еще больше зависит от России, в том числе и в сфере безопасности, привлечет ли внимание Запада, или на Армению «закроют глаза», учитывая наше непростое положение?
-В принципе, это тоже нельзя полностью исключать. Например, мы видим более дифференцированный подход к санкционированию даже в отношении Беларуси и удерживающего в ней власть Лукашенко. Отчасти это связано с моральным капиталом белорусских протестов 20 года, но отчасти, вероятно, и со стремлением сохранить некоторые остаточные рычаги влияния на режим и не допустить, например, полномаштабного вступления в войну. В случае с Арменией ситуация, разумеется, иная, и мне не вполне очевидно, зачем Армения могла бы понадобиться Западу в сложившейся ситуации. Но тут важно то, что нет какого-то единого алгоритма в плане применения санкций – это больше похоже на тактику, чем на стратегию.
-Насколько вообще понятна нейтральная позиция Армении в отношении украинской войны? Как долго она сможет его удерживать, возможно ли, что в какой-то момент наша страна окажется перед однозначным выбором?
Она “понятна” в том смысле, что большинство людей, конечно, так или иначе, в курсе тех экзистенциальных зависимостей, которыми Армения себя позволила связать. Разумеется, замороженный конфликты – это мощнейшие рычаги влияния, которые Москва всегда цинично инструментализировала. Но здесь важно отметить, что “понимать” и “принимать” – это не всегда одно и то же. Особенно, учитывая то, что те зависимости, о которых мы говорим, возникли и, что ещё более важно, продолжают поддерживаться, скажем так, не без участия самой Армении. И, многие приэтом считают, что, с точки зрения международного права, правда не находится на её стороне.
— Россия официально считает «недружественными» 49 стран. Зачем Путин открыто составляет списки врагов?
Это можно рассматривать как часть всеобъмлющей мобилизационной стратегии путинского режима (“кругом враги, надо сплотиться вокруг правителя”), хотя в последнее время действия российской власти больше напоминают эмоциональное, чем рациональное поведение. Её положение трагикомично: она сама себя загнала в ловушку, из которой не видно выхода. Исходя из тех данных, которые у нас есть, мы можем предположить, что в феврале 2022 г. был рассчёт на быструю победу над Украиной, и, возможно, также на эффект “второго Крыма” с бешенным ростом популярности действующей власти. Вместо этого получили изнурительную войну, в которой пока проигрывают — по крайней мере с точки зрения изначально заявленых целей, и сильнейший удар по международному положению России, от которого она, возможно, уже никогда не оправится. Что ещё остаётся? Только изрыгать проклятия.
